AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Великий и могучий?

По наводке из поста во френд-ленте прочитал потрясающую статью Андрея Шепилова. Решил большую чать ее перепостить у себя:


Я вдруг с удивлением понял, что при помощи английского не только намного проще выражать всякие мысли, но можно выражать такие смысловые нюансы, которые в русском – просто недоступны. Довольно быстро выяснилось, что теми же бОльшими возможностями по сравнению с русским обладают немецкий, французский, итальянский, греческий…

Что там, где в русском языке для передачи какой-нибудь тонкой особенности смысла придется составить несколько предложений или абзац в английском зачастую достаточно присобачить к глаголу артикль, как к существительному. Или наоборот, поставить существительное в глагольный инфинитив. Или использовать один из трех десятков синонимов, которые в отличие от синонимов русского языка имеют тонкие смысловые нюансы. Это только в русском выражения «я испугался привидения» и «я испугался призрака» имеют абсолютно идентичный смысл. А в английском, французском и прочих языках предложения с «привидением» и с «призраком» будут иметь разные смысловые тонкости.

«Как же так? – недоумевал я. – Меня с детства учили, что русский язык – великий и могучий, а не деле оказалось – зажатый, косный и примитивный. Хотя – чрезвычайно организационно сложный для такой примитивности».

Я стал интересоваться вопросом. И довольно быстро понял, что в те времена, когда впервые прозвучала фраза о «великом и могучем», он действительно был таким: Могучим, мощным и гибким. Но после Великой Октябрьской Социалистической Революции русский язык стал стремительно упрощаться, утрачивать свои возможности и сейчас, дай бог, у него осталось только процентов 10 от тех возможностей, что были во времена Тургенева.


Попробую объяснить на конкретном примере.


Вот есть роман Толстого «Война и мир». Нас уверяют, что это – величайшее произведение мировой и русской литературы, но 99% моих сограждан ничего великого в нем не видят. И вы знаете – они правы. Тот роман, который они читают – это совсем другой роман, не тот, что был написан Толстым.

Вот смотрите, название романа, «Война и Мир», что оно вообще означает? Описание военного и мирного времени?


А вот, например, три фразы со словом «мир».


Нам нужен мир, а не война
Весь мир возмущен этим событием.
Этот мир, придуман не нами, этот мир, придуман не мной.


Понятно, что слово «мир» в первой фразе означает не то, что в третьей. В первой фразе слово «мир» означает отсутствие войны, во-второй – человеческое общество, а в третьей – мироздание. Как понять о каком мире идет речь? В современном русском – только из контекста, иначе никак.


А теперь представьте, что вам нужно в третьей фразе употребить слово «мир» в том значении, в каком он употреблен в первой фразе, дескать, я не одобряю и не приемлю тот мирный договор, который вы заключили.


Как вы можете это сделать? Только построив вокруг еще несколько фраз из которых было бы понятно, что вы имеете ввиду. Иначе – никак! Нет у вас другой возможности. А вот у Толстого такая возможность была. Он бы, в зависимости от того, какой смысл имеется ввиду, написал бы слово «мир» по-разному.


В Первом случае написал бы «мир» -- отсутствие войны.


Во втором бы случае, написал бы «мiр» -- человеческое общество.


В третьем бы случае, написал бы мνр – мироздание, мировоззрение, или же церковное масло (Символизирующее то же мироздание).


Так вот, название романа Толстого, (как его писал сам Толстой) на самом деле не «Война и Мир», а «Война и Мiр», то есть «Война и Общество». Но это «по письменному», а был еще и «устный». Во времена Толстого «русский устный» и «русский письменный» -- это были два разных языка. По-настоящему, а не в шутку – разных. Помните пословицу «Говорит, как пишет», вам она уже непонятна, а в те времена имела вполне конкретный смысл.

Так вот «по письменному» название романа было «Война и Общество», а устно это слышалось, как и сейчас – «Война и Мир» (Война и Отсутствие войны). Богатая игра смыслов, которая при этом возникала, давала значение, понятное современникам Толстого. В современном русском языке чтобы выразить смысл этой игры слов, роман пришлось бы называть сложно и громоздко «Как война меняет людей и отношения между людьми». А во времена Толстого – весь этот смысл выражался двумя словами – коротко и ясно.

Если вы обратитесь к литературе (и даже изданиям) той эпохи, то вы к удивлению своему, найдете там оба варианта написания названия романа, и "Мир", и "Мip". У людей той эпохи не было нынешних жестких рамок, они с легкостью манипулировали смыслами.

И это только заголовок. Текст романа после языковой реформы, убравшей из русского языка «лишние буквы» исказился и утратил значительную часть игры смыслов, заложенную в него.

А дальше, после революции, путем очень мелких, практически незаметных шагов, русский язык был выхолощен радикально.
Не только «лишние буквы» исчезли из русского алфавита, исчезло много всего. Исчезло множество слов-паразитов, которые таковыми не являлись. Вот, например, употребил я намедни словечко «отнюдь», а собеседник меня не понимает. «Что означает это слово?» - спрашивает. А оно ничего не означает! Ну как ему объяснить, что раньше в русском языке была куча слов, которые не имели собственного значения, а служили лишь для придания нужного оттенка смысла сказанному.

Исчезли смысловые различия синонимов. Теперь, к примеру, «намедни» и «накануне», «привидение» и «признак», «ключ» и «родник» - означают буквально одно и тоже. Раньше они тоже означали одинаковые понятия, но – с разным смысловым наполнением. Вы могли играть этим, теперь – не можете.

Раньше вы могли с легкостью играть правилами грамматики и пунктуации, допускать намеренные ошибки, чтобы выразить тонкие оттенки смысла, теперь это категорически недопустимо.

Перечислять все потерянное долго, нудно и вряд ли возможно. Все что утратил русский язык в течение 70 лет советской власти и двадцати пяти лет после нее, можно с легкостью найти теперь в других языках, в романских – изменчивость родов существительных и значащие окончания, в английском – вольности пунктуации, множественность синонимов и многообразие времен. В германских - сложные слова и легкость образования неологизмов. В семитских языках – разные смысловые нюансы написанного и произнесенного вслух. И все это раньше было собранно в одном русском языке, и потому он был великим и могучим. Теперь в нем ничего этого нет, а его возможности продолжают сокращаться. Возможно вы этого не замечаете, потому, что изменения происходят постепенно и неспешно и, главное, потому, что смотрите на ситуацию «изнутри русского языка» и можете видеть только то, что вам позволяют его средства, а позволяют они ныне – очень немного.

Вы не задумывались, почему так стремительно ширится употребление мата в русской речи? От бескультурья? Да нет, бля, самые культурные люди сейчас матерятся так, как раньше матерились грузчики!

Все дело в том, что русский язык настолько примитивизировался сейчас, что мат остался единственным средством придания речи нужной эмоциональной окраски и тонких смысловых нюансов.

Вот попробуйте сказать фразу: «В России грядет великий пиздец!», так, чтобы было так же эмоционально, емко и кратко, но без матерного слова. У вас не получится. А вот у Пушкина бы – получилось бы. И у Толстого. Потому что говорили и писали они на другом русском языке.

Так что Новояз, описанный Оруэллом, возник не на пустом месте. Оруэлл живо интересовался, что происходит в Советской России, он понимал, что там происходит и, описывая новояз, он описывал то, что реально происходило в СССР.

На протяжении последних двух недель я ставил эксперимент. Брал какое-нибудь емкое, неоднозначное и многопластовое слово на русском, английском или итальянском языке и просил в разных сообществах (в том числе и профильных, переводческих) подобрать мне адекватный перевод на другой язык, такой, которые смог бы передать все многопластовые оттенки смысла.

Увы, препоном для выполнения этой задачи для русских становилось не плохое знание языка, а то, что только один человек из десяти вообще понимал, что требуется, и что такое «оттенки смысла». Мне просто кидали мне ближайшее слово из словаря.

А вот англоязычные или итальянцы наоборот, прекрасно понимали задачу и, если, что и мешало им выполнить ее в совершенстве, так это недостаточное знание русского. Но тем не менее, это их не останавливало, я получал от них прекрасные неологизмы, не грамотные, нелепые, но зато точные и емкие. Хотя, «не грамотные» - это с точки зрения современного русского языка. Карамзина бы эти неологизмы, возможно, привели бы в восторг.
Tags: русский язык
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments