AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Россия, Первая мировая война и революция 1917 года

Цитаты из беседы корреспондента журнала "Эксперт" с британским историком, профессором истории Лондонской школы экономики Домиником Ливеном.

Отсюда >>


Российская экономика развивалась очень быстро, но только в конце девятнадцатого века. И это стало одной из причин Первой мировой войны. В Германии заметили российский рост и решили, что если страна сможет расти такими темпами еще двадцать-тридцать лет, то она станет слишком могущественной.
...
Если бы Россия продолжала Крымскую войну еще пять лет, то можно предположить, что она проиграла бы с еще более серьезными потерями. А если бы продолжилась война с Японией, Россия, скорее всего, эту затяжную войну выиграла бы, перебросив на восток достаточное количество ресурсов. Хотя бы просто за счет перевеса в численности армии. Но революция 1905 года стала препятствием для того, чтобы выбить японцев из Манчжурии. До самой Японии российские войска не добрались бы (для этого нужен огромный флот), но победа на суше им была бы обеспечена. Японская армия ведь закончила войну на грани своих возможностей, а военный бюджет страны был полностью истощен. Несмотря на то что обе войны привели к поражению, я бы не ставил между ними знак равенства. Да, следствием проигрыша в войне обычно становятся реформы в стране. Но тут важно понимать, что у России не было другого пути, кроме как вести эти войны. Если посмотреть на историю девятнадцатого века, особенно с 1850-го по 1914 год, это было очень жесткое время. Мир оказался в руках всего нескольких великих имперских держав. Перед Россией стоял вопрос: быть или империей, или объектом империализма. Россия не хотела повторять судьбу колониальной Индии или полуколониального Китая. Кем должна быть Россия? Европейской державой? Победителем? Или проигравшим? Это очень жесткий выбор. И войны лишь подтверждают эту реальность.
...
Россия и была «другими США» — сто лет назад многие всерьез считали, что она будет одной из лидирующих стран мира благодаря своему доминированию на огромной территории Евразии. Но есть и множество отличий. США не имели по соседству врагов, у них не было причин для геополитических опасений. Поэтому США не были серьезной военной державой до Первой мировой. Свою роль сыграли культурные, исторические и политические различия. Россия была и остается европейским обществом. В ней был традиционный верхний класс, который практически отсутствовал в США.
...
Если бы свержение царской власти в России произошло в мирное время (как это почти случилось в 1905 году), состоялась бы военная интервенция других европейских стран. Лишь война сделала левую, большевистскую революцию устойчивой. Я не могу представить, чтобы европейские державы позволили России выйти из европейской геополитической системы в мирное время. Ведь большевики не только устроили революцию, но и разместили у себя штаб-квартиры мирового левого и социалистического движения. Отказались платить по долгам царского правительства — триллионы долларов в нынешних деньгах. Это точно привело бы к европейской военной интервенции при поддержке русской контрреволюции — то есть к сценарию гражданской войны. И в мирное время эта интервенция была бы удачной. Произошло бы то же самое, что и с венгерской социалистической революцией 1919 года. Она была уничтожена интервенцией румынских, чехословацких и французских войск при поддержке местной контрреволюции. Поэтому я думаю, что и сценарий мирного развития России, и идея о неизбежности большевистской революции являются нонсенсом. Если бы эсеры продержались в 1917-м еще несколько лет, то к началу двадцатых годов социалистическая революция (без большевиков) привела бы к настолько плачевным экономическим результатам, что, скорее всего, в России произошел бы военный переворот, который привел бы к власти консервативные, правые круги. Россия повторила бы сценарии развития других стран на европейской периферии — Испании, Болгарии, Румынии, Италии, Португалии, Венгрии. Другая альтернатива, которую нельзя исключать, — предотвращение или иной ход Первой мировой войны. В континентальной Европе до середины двадцатого века были важны лишь две страны — Германия и Россия. Первая мировая стала столкновением этих стран за право доминировать в центре и на востоке Европы, а следовательно — на всем континенте. Ирония состоит в том, что обе страны, начавшие Первую мировую, оказались в проигравших. Мирные соглашения 1919 года были направлены и против Германии, и против России — чего в Европе делать нельзя, если не надеяться на присутствие американцев. Если бы американцы объявили войну Германии раньше, в 1916-м, то Германия не смогла бы подписать Брестский мир (фиксация проигрыша России), так как война закончилась бы к весне-лету 1917-го. Катастрофического для России и Европы Брестского мира, который означал доминирование Германии в Европе, не было бы.
...
Существовал ли какой-то способ избежать революции 1917 года? — Да — не начинать Первую мировую. Но либеральные реформы не обязательно предотвратили бы социалистическую революцию, как это было в Испании или в Италии. Либеральные режимы на периферии Европы в то время не были стабильными. Прежде чем Россия смогла бы трансформироваться в либеральную демократию, ей потребовались бы пара десятилетий полицейского государства или военная диктатура, которая на каком-то этапе постаралась бы восстановить монархию, как это сделал Франко. Лондон
Британский историк, профессор истории Лондонской школы экономики Доминик Ливен.
Tags: Россия, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments