AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Categories:

Продолжаю читать книгу Павла Назарова ...

Продолжаю публиковать отрывки из книги П.С. Назарова "Hunted through Central Asia".

Предыдущая публикация здесь >>

* * *

Около одного из лечебных источников на поверхности гранита выбита надпись на тибетском языке; это священное буддийское изречение, Om mane padme hum . Задолго до прибытия сюда наших православных завоевателей, задолго до введения ислама, когда человек и гуманное учение Заратустры, мрачная вера манихейства, христианство и буддизм, все процветали мирно здесь бок о бок, рука некоего буддийского монаха из далекого Тибета вырезала на этой живописной скале сакральную формулу своего Создателя, который дал человечеству эти лечебные источники в этой отдаленной и пустынной долине Небесных Гор, Тянь-Шаня.

Несколько лет спустя, когда судьба отправила меня через пустыни Средней Азии мимо вздымающихся вершин Кунь-Луня и через Каракорум в Западный Тибет, и я спустился по гранитным ступеням с окутанных облаками пиков Караул-Давана в чудесную долину Нумбра, там я тоже видел огромное количество подобных надписей, выбитых на поверхности скал, из которых фонтанируют горячие целебные источники.

В долине Иссыгат повсюду огромное количество каменных куропаток, их выводки можно видеть повсюду; петушки любят сидеть на выступающих камнях или краях скал и устраивать свои шумные поединки, не обращая внимание даже на приближение моей тележки, которая могла подъехать к ним так близко, что я мог достать до них своей рукой. Из долины Иссыгат я поехал прямо по главной долине Чу в Пишпек, и всю дорогу куропатки бежали перед моей телегой, словно они наслаждались этим.

Прямо в одном месте, через которое мы проезжали, спускаясь с гор, в небольшом ущелье есть залежи каменной соли, поставки которой легко можно было организовать в большую часть Семиречья, но даже такая простая работа как заготовка соли из соляного раствора лежит за пределами возможностей коммунистической “законной власти”, результатом чего является огромный дефицит соли в крае, и чрезвычайно высокие цены на нее.

После этого я обследовал долины к западу от Пишпека, рек Сукулук, Ак-Су, Кара-Балта и других. Я обнаружил, что природа там такая же, что и в ранее описанных районах, только отсутствовал сосновый лес, и столько же много дичи. Здесь, на дороге из поселка Дунганка к югу, в долине Ак-Су, к западу от дороги, я случайно увидел какие-то чрезвычайно интересные доисторические останки.


На широкой плоской равнине, простирающейся на несколько миль в сторону предгорий Александровского хребта, есть несколько рядов огромных курганов или могильных холмов. Такие курганы без сомнения не редкость в российских степях; поодиночке они разбросаны по всей Южной России, киргизским степям и Южной Сибири, но они редко встречаются в группе. На нескольких из южно-русских курганов были произведены раскопки, и было найдено значительное количество ценных археологических находок. Под ними, глубоко в земле, находятся помещения, в которых покоятся останки скифских царей и принцесс, их военачальников, жен, рабов, любимых лошадей, оружие, одежды, домашняя утварь и прочие вещи; фактически все, что окружало покойного в течение всей его жизни. Но никогда прежде я не видел такого огромного количества курганов, как здесь; нигде они не были столь многочисленны, и так систематически выстроены в прямые ряды, как здесь. Кроме очень больших, есть курганы и обычного размера. Ясно, что это были некрополи старых скифских царей, которые формировались веками. Не могли ли это быть “Имперские гробницы скифов”, о которых, вместе с описанием их ужасных ритуалов, так подробно пишет Геродот? Если это так, то какое это чрезвычайно интересное  место для археологов и историков!

В течение октября и ноября я был занят в экспедициях в горных долинах южной части  высокогорной части Тянь-Шаня. В этих местах постоянно лежал снег, и я вынужден был становиться лагерем прямо на снегу и плавить его для того, чтобы получить для себя воду. В качестве альтернативы я мог вырубать большие кусочки льда из горных озер. Я сильно страдал от холода на этих высотах, так как у меня не было теплой меховой одежды, даже шапки, а моя очень скромная зарплата не позволяла мне купить такую роскошь. Мой изодранный старый военный плащ был моей единственной защитой от холода, и по ночам я спасался от того, чтобы насмерть не замерзнуть, только большим хорошим киргизским войлочным ковром, в который я заворачивался на ночь.

Снег падает очень неравномерно в этих горных долинах. В некоторых он накапливается в неимоверных количествах и делает невозможным любые передвижения, в то время как другие остаются без снега всю зиму, такие, как например бассейн Иссык-Куля, где вообще нет снега. В долине Арпы выпадает снег, но вот в долине Акси, совсем рядом, представляет собой прекрасное зимнее пастбище, на котором коровы и овцы проводят зиму и даже прекрасно прибавляют в весе. Южные долины, развернутые в направлении китайской границы, такие как Тайун, засушливы и летом, и зимой, и едва ли избалованы какими-либо осадками.


Именно здесь я увидел любопытное явление. В это время стояли суровые морозы, но было безветренно; небо было ясное, безоблачное и прозрачное глубокого темно-синего цвета, и атмосфера была уже достаточно разряженной, поскольку это была высота между девятью и десятью тысячами футов. Атмосфера была насыщена электричеством. Хвосты и гривы лошадей были распушены странным образом, каждый волос висел отдельно от других, придавая животным странный и неожиданный вид. Лисий мех, покрывающий большую киргизскую шапку, резко потрескивал, когда по нему проводили рукой. По ночам, стоило только до чего-нибудь дотронуться сухой рукой — кожа, ботинки, волосы, одежда, начинали блестеть и искриться. Вода, вылитая из ведра на землю, падала как горох, большими замороженными каплями, словно град. Это последнее явление было очень странно наблюдать, особенно когда эти замерзшие капли падали на сухую, пыльную почву.

Я проводил большую часть времени в экспедициях. В теплое время года я предпочитал проводить ночь на открытом воздухе около ручья или реки, где было хорошее пастбище для лошади; но с наступлением зимы у меня не оставалось выбора кроме как останавливаться на ночлег в русских поселках, что было истинным страданием. В крае нет гостиниц или даже постоялых дворов; наиболее близкое к ним учреждение это каравансараи или, как они называются здесь – караваны; у них нет даже внешнего подобия настоящим каравансараям Кашгара или Бухары. Они не представляют собой ничего другого, кроме как невыразимо грязного двора с единственной темной комнатой, часто очень маленькой, без окон и печки, с земляным полом. Ночью она будет забита кучей грязных людей, кишащих паразитами. В этом логове всегда удушающий воздух, место черное от копоти, и зловоние неописуемое. Я не мог оставаться ни минуты в таком месте, предпочитая спасть в своей телеге завернутым в мое киргизское войлочное одеяло, даже когда температура опускалась далеко ниже нуля.

В дополнение к  другим прелестям ночлега в каравансарае была уверенность в обязательном посещении его красным патрулем для проверки документов. Его появление объявлялось звуком тяжелых шагов, скрежетом оружия и потоком грубой брани, не направленной на кого-либо конкретно, а просто ради проформы, как оборот речи или манера поведения.
Семиречье на самом деле печально известно своим сквернословием и грязью своих обитателей. Даже довольно богатые крестьяне жили в крошечных, низких, грязных лачугах, с земляным полом и никогда, даже случайно не проветриваемых. В городах здания часто не имеют системы вентиляции, и на зиму окна закрываются и очень тщательно запечатываются. Зачем позволять улетучиваться теплу?
Tags: Назаров
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments