AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Продолжаю читать книгу Павла Назарова

Продолжаю читать книгу Павла Назарова. Мне всегда нравились такого рода книги о путешествиях во времени и пространстве, начина с "Метаморфоз" Апулея.

Вот несколько забавных сцен из этой книги, подсмотренных автором в 1919 году на далекой окраине Российской империи, точнее уже "новой советской России":

Мы подъехали к единственной гостинице в городе. Пока для меня готовилась комната, я вышел на крыльцо, и на этом удобном наблюдательном пункте я оказался свидетелем забавного происшествия. Женщина, не слишком молодая и не очень красивая, но вполне хорошо одетая для того времени, в белом, нервно ходила взад и вперед по лестнице, очевидно ожидая кого-то. Затем она подняла приличного размера булыжник на улице и зажала его в руке.

Спустя несколько минут из дверей гостиницы вышла бедно одетая молодая девушка непритязательной наружности. Как тигр женщина в белом бросилась на девчонку, ударив ее по голове камнем. У бедной девушки из головы потекла кровь, и обе женщины начали кричать и вопить как безумные. Я как раз собирался вмешаться, когда две воюющие стороны вцепились друг другу в волосы, что-то выкрикивая, и вывалились на улицу. Со всех сторон к ним подбежали люди, милиционер, все запыхавшиеся, и я подумал, что более мудро ускользнуть в свою комнату.


Но судьба все же уготовила мне роль свидетеля финала этой экстраординарной сцены. Попив чай, я вышел в коридор своей гостиницы и увидел этих двух женщин, сидящих друг напротив друга. Перед ними в положении публичного оратора на митинге, с двумя пистолетами за ремнем, полностью одетый в черную кожу соответствующего рода, стоял комиссар, который оказывается был мужем женщины в белом.


Приняв выразительную позу, он разглагольствовал перед двумя женщинами о коммунистической системе этики, красноречиво объясняя, как их непристойное поведение унизило его достоинство и его престиж как комиссара, коммуниста и начальника местной милиции. Он объяснил, что в обобществленном коммунистическом обществе нет и никогда не будет места такому вульгарному чувству, как ревность.


Ревность! Что за ужасная буржуазная штучка! Ужасно! Надлежащее наказание за создание такой непристойной сцены должен быть расстрел обеих, но он, с великим милосердием в сердце, как истинный сын пролетариата, великодушно мог бы их простить. Красноречие командира местной милиции очевидно произвело впечатление на противоборствующие конкурирующие стороны, так как вечером я увидел всех троих мирно сидящих на ступеньках лестницы и грызущих подсолнечные семечки.

Я затем вышел прогуляться, чтобы посмотреть город. Когда-то богатый, с процветающей торговлей, сейчас Пишпек был мертв. Базар был пустой, магазины закрыты ставнями и зарешёчены. У людей на лицах был подавленный вид и выражение страха и нищеты. Я нигде не слышал ни обрывка песни, ни улыбки на лице. Не только русские, но и киргизы, сарты и дунгане были столь же печальными, даже просто мрачными. Диктатура пролетариата наложила свою тяжелую руку на эту отдаленную, но богатую провинцию, где прежде, за исключением горсти солдат и чиновников, каждый был крупным землевладельцем, каждый горожанин имел свой собственный дом и сад, каждый сельский житель имел свое собственное поле и ферму, где до революции пуд ,  муки стоил десять копеек, где мед использовали вместо жира для смазки осей крестьянских телег, так как фунт меда стоил всего семь копеек, а фунт жира для смазки тележных осей стоил в два раза дороже. Это была земля, где у киргизов в собственности были табуны в десятки тысяч лошадей  и стада в сотни голов овец, где, без всякого преувеличения было правдой, что нищие передвигались по аулам на лошадях, собирая милостыню. Архитекторами здешнего коммунистического рая были отбросы городского населения Туркестана вкупе с местным преступниками.
Огромные плакаты на стенах и в окнах пустых магазинов сообщали трудящимся массам об успешном прогрессе мировой революции; на больших картинах была изображена карта мира, красным цветом были окрашены страны, где революция была успешной. Полностью красными были Россия, Германия, Венгрия; темно-красными были Франция, Англия, Италия. Все в огне были Ирландия, Афганистан, Египет и Индия. Загорающимися были Соединенные Штаты, и красные пятна появились в Новой Зеландии и Австралии. Только моря и океаны остались белыми.
Пока я гулял по пустому базару, интересуясь, где я могу купить немного свежего хлеба, я неожиданно услышал звуки военного марша, и из-за угла на одной из улиц появилась процессия с красными флагами. Из предосторожности я занял позицию позади одной из колонн пустого магазина и стоял там, наблюдая за шествием. Как обычно она возглавлялась мальчишками и собаками, затем шла группа коммунистов с красными флагами, среди которых я узнал некоего Александровича, бывшего директора технической школы в Ташкенте, которого выгнали за воровство, и поэтому считавшего себя пострадавшим от ̒кровавого царского режима̒; затем шли красноармейцы и оркестр, игравший весьма фальшиво «Интернационал», за ними  тянули старое вооружение и несколько пулеметов. Замыкал шествие отряд красной конницы. Народ, прохожие и граждане «самой свободной страны в мире», робко прятался в своих домах и за дверьми.

* * *
Ну, и напоследок, под настроение песня ...



Tags: Назаров, песни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments