AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Интересный взгляд на историю

Отсюда

Цитирую:

Росло дезертирство. На 1 сентября 1917 года из армии дезертировало 1 млн 865 тысяч человек ( http://soldat.ru/doc/casualties/book/chapter2_2.html). Численность российской армии в Первую мировую войну – 15 млн 500 тысяч. То есть 12% - почти каждый десятый.

Для сопоставления: в первую мировую войну во французской амии было расстреляно 600 дезертиров, британской – 346, немецкой – 48. Всего в британской армии в дезертирстве и других нарушениях дисциплины обвинили 7361 человек ( http://www.shotatdawn.org.uk)

...

18 июля Временное правительство распустило сейм Финляндии, провозгласивший её независимость, но, конечно, не могло восстановить контроль над всей автономией. Любимец нынешней демократической интеллигенции генерал Краснов организовал 21 октября 1917 года самопровозглашение «Юго-Восточного Союза», включавшего Кавказ, Кубань, Дон, Астрахань (заметим, ещё до прихода к власти большевиков). «Парад суверенитетов» включал, таким образом, даже чисто русские области… Но заметим, что дело тут не просто в «демократичности» или «мягкотелости» Временного правительства. Его постоянно меняющиеся члены вовсе не хотели развала России (иначе на ком бы было паразитировать проживающей в Питере элите, интересы которой они представляли?). Но навести порядок уже было невозможно, так как не было уже ни правоохранительных органов, ни армии. Даже если бы власть, например, и решилась отдать приказ расстрелять Центральную Раду в июне, то выполнить его было некому. Развал государственного управления был предопределён не только «ошибкой» новой власти в роспуске полиции и жандармерии, а и тем, что эти органы могли либо подчиняться самодержавному царю, либо – никому, так как их состав присягал на верность царю, а не какой-то кучке лиц, сидящей в Зимнем и провозгласившей себя властью. Кроме того, выполнение правоохранительными органами своих обязанностей (например, попытка ареста Центральной Рады) было наказуемо – они знали об этом по опыту растерзанных в Питере городовых. Россию дестабилизировало само по себе непротивление Николая II бунту и его последующее отречение
...
Судя по письму Милюкова, заговорщики надеялись, что уже летом 1917 года война закончится победой, все лавры которой достанутся им. Но если контроль над городами России и политиканами теоретически можно было восстановить, собрав после войны остатки армии, то утеря Временным правительством контроля над российским селом носила бесповоротный характер, потому что невозможно было победить 85% вооружённого населения (крестьян). Уже весной 1917 начались стихийные переделы помещичьих усадеб, что ускорило поток дезертиров из армии, потому что никто не хотел оставаться без своей доли. Особым нападениям, как пишет Т.Шанин (2004), подверглись «раскольники» – крестьяне, воспользовавшиеся реформой Столыпина для выделения из общины. В первый же месяц революции число крестьянских выступлений составило 1/5 от числа за 1916 г. За апрель их число выросло в 7,5 раз. По данным Временного правительства, к июню 17-го в центральных губерниях не осталось ни одной не сожженой или разграбленой помещечьей усадьбы. Т.е. передел земли де-факто произошел уже к середине 17-го.

Правительство потребовало от комиссаров наведения порядка силой, а те в ответ телеграфировали, что это невозможно. Армия участвовать в усмирении отказалась, а милиция даже способствовала выступлениям крестьян. К концу апреля крестьянские волнения охватили 42 из 49 губерний европейской части России. Страна катилась к неминуемому развалу на удельные княжества, формальные правительства которых не имели бы реальной власти даже на своей территории. А реально ситуацию на местах контролировали бы банды, каждая из которых хозяйничала бы в одном или нескольких сёлах и жила бы на сборы с крестьян, ведущих натуральное хозяйство (что-то хуже дудаевской Чечни, потому что у той хоть был внешний источник даровых ресурсов – Россия).

...
есть смысл коснуться пресловутой продразвёрстки. Совершенно понятно, что если бы у крестьян не изымали хлеб, то повымирало бы от голода население городов. Вопрос состоял в том, как у села можно было изымать хлеб. Замечу, что и сама по себе продразвёрстка, вызвавшая такое сопротивление крестьянства, – вполне здравая идея, и в чём-то более справедливая, чем продналог. Обычно представляют дело так, будто продналог оставлял крестьянину стимул трудиться (забиралась фиксированная доля его урожая), а продразвёрстка – нет, потому что она изымала всё, кроме минимума, необходимого для прокорма семьи, изымая порой и этот минимум. Однако суть продразвёрстки, изначально, – в том, чтобы составить план сбора хлеба для государственных нужд и разделить (разверстать) его по регионам, по губерниям в зависимости от климатических, почвенных, демографических и прочих особенностей так, чтобы он был одинаково посилен для губерний. После этого внутри губерний задание по этому плану должно было делиться из тех же соображений по уездам, волостям и т.д., вплоть до крестьянских дворов. Решение о продразвёрстке было принято ещё царским правительством в 1916 году, идея была подхвачена Временным правительством (но они не могли её реализовать из-за развала государственной власти), а большевики сумели претворить в жизнь замысел предшественников. Планы продразвёрстки всегда были вполне посильными для крестьян, а вовсе не были рассчитаны на то, чтобы оставить их на голодном пайке.

Но почему же тогда продразвёрстка дошла до нас как пример невиданного насилия над крестьянством? Можно предложить следующую гипотезу: объяснение – в способе реализации замысла на местах. Одно дело, когда план сборов развёрстывает по сёлам и по усадьбам в мирное время старый компетентный чиновник, который знает ситуацию на местах и которому жить и жить в этом уезде и встречаться с крестьянами, а также отвечать перед своим начальством за возможные беспорядки и недовольство, а на следующем уровне сами сёла делят планы сборов между дворами так, чтобы это было одинаково посильно для всех. Совсем другое дело – когда старый госаппарат и правоохранительные органы давно разогнаны и сбором хлеба занимается продотряд под командованием латыша или еврея, которые никогда не видели русской деревни, к тому же отряд сформирован из городских рабочих, которым хочется поскорее вернуться в город. Зачем кропотливо разбираться, кто и сколько может дать, зачем заранее распределять по крестьянским дворам планы сбора, если проще ворваться в первые попавшиеся хозяйства и выгрести оттуда сколько получится? Для регулирования изъятия хлеба в подобных случаях и вводились нормы минимума, который надо оставлять крестьянину – иначе продотряды намного чаще оставляли бы крестьянские семьи совсем без хлеба. В этой ситуации выигрывает тот крестьянин, кто сумел свой хлеб припрятать, но всё же оставить в амбаре не настолько мало, чтобы выглядело неправдоподобно.


...

...

Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments