AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Точка сокровищ

Наверное, это мало кому интересно сейчас, но все же, все же ... Поиск сокровищ всегда манил сердце человека. Вот про один такой случай поиска и нахождения сокровищ как-то вычитал в интернете, и для пущей сохранности решил сейчас переписать себе этот рассказ в свой  ЖЖ. Подумал, а чем этот рассказ по сюжету хуже какого-нибудь "Острова сокровищ" Стивенсона?

Все, что я знаю про автора этого рассказа - это его имя - Марк Штейнберг и живет он, надо думать, сейчас в в Нью-Йорке, а опубликовал он свой рассказ в 2010 году на сайте интернет-журнала "Чайка". Думаю, что все написанное им - правда.

Вот этот рассказ:

В начале 50-х годов прошлого столетия довелось мне служить в самом южном гарнизоне СССР. Он дислоцировался в Кушке, которая представляла собой типичную крепость второй половины XIX века, когда и возведена была на афганской границе России. Крепостные стены с бойницами и контрфорсами, франкирующие огневые гнезда, башни крепостных ворот — все эти фортификации плотно окружали казармы войсковых частей и единственную улицу жилого посёлка.

Руины ещё одного укрепления, поменьше, громоздились на другом берегу речки Кушки, которая и дала название крепости. Это укрепление именовалось Ивановский редут и было покинуто еще в 20-х годах, когда квартировавший там эскадрон был ночью полностью вырезан басмачами. С тех пор Ивановский редут служил лишь как поставщик жженого кирпича, из которого были сложены крепостные бастионы и потерны. Такой кирпич был весьма дефицитен в гарнизоне, примостившемся на краю песчаной пустыни. Для его добычи хотели также использовать стены подземного хода, соединявшего крепость с редутом, да не нашли входов, давно занесенных грунтом.

Поздним вечером осени 1950 года я был вызван к начальнику гарнизона. Теряясь в догадках, чем мог привлечь внимание высокого начальства, да ещё в такое неурочное время, я пришел в штаб и предстал перед генералом. Он был не один — в кабинете находились начальник СМЕРШ соединения и мой комбат подполковник Гольдин.

— Лейтенант, вы командуете взводом разминирования особо сложных боеприпасов? — спросил генерал после моего доклада о прибытии.

— Так точно, товарищ генерал-майор, отчеканил я, удивляясь вопросу, ведь мой комбат, наверняка, уже доложил всю мою подноготную.

— Вам будет поручено задание особой важности, о котором никто не должен знать.

Для его выполнения приказываю вам отыскать входы в тоннель под речкой. Используйте для этого личный состав и снаряжение своего взвода, но не более 5-6 солдат — добавил генерал.

— Но я же не смогу скрыть от других солдат и местных жителей цель моих поисков, — искренне удивился я.

— Поиск тоннеля секретом не является. Срок — неделя. Выполняйте, — отрезал генерал.

Вот так: по-секрету всему свету! Но легко приказать: выполняйте. Подземный ход наверняка был нанесен на схему крепости, но таковой в штабе гарнизона не нашлось. Старожилы поселка только понаслышке знали об этом подземном ходе. Мы с саперами обшарили берег речонки, примыкавший к крепости, и никаких следов тоннельного портала не обнаружили. Не было их и на Ивановском редуте. А дни летели...

Между тем, слухи о моих поисках распространились, и помощь пришла в виде багроволицего и пузатого буфетчика Ризо. Этот перс знал всех и всё. И когда я появился в его хозяйстве, Ризо сказал: — Слушай, дарагой, найди в Полтавке деда Исая, спроси, он покажет.

Полтавка — поселок за крепостными воротами, которые так и называются — Полтавскими, был населен выходцами из Украины времен строительства крепости. Деда Исая там знали все. На вид ему было сто лет, а может — и на самом деле столько.

Дед Исай без всяких околичностей сказал, что вход он знает, но только со стороны Ивановского редута. Он поехал с нами и показал площадку внутри укрепления, заросшую колючим вереском. Саперы с энтузиазмом принялись рубить его лопатами, но тут же и отпрянули: из травы повылезли десятки змей, причем, самых опасных каракумских гадов — гюрз и каракайчаков. Мы отошли подальше, и я швырнул в заросли термитную гранату.

Она вспыхнула и тысячеградусное пламя вмиг пожрало траву вместе со змеями. Когда дым разошелся, раскопки продолжились и скоро показались кирпичные своды портала, а потом — и полусгнившие ворота подземного хода. Стоило, однако, долбануть их ломами, как в проломы снова полезли змеи. Вторая граната сожгла их вместе с воротами.

У нас, однако, больше гранат не было, да и поискового снаряжения мы не захватили. А кроме того, я и понятия не имел, чего собственно надо отыскать в тоннеле. Поэтому мы вернулись в крепость, я доложил комбату о находке тоннельного портала. Он позвонил и велел мне идти к начальнику СМЕРШ, полковнику Григе.

Серый особняк, где помещалось это жутковатое учреждение, я, как и многие обитатели Кушки, всегда старался обходить. А тут прямо в нутро "дракона" лезть пришлось! Деться, однако, было некуда, и я позвонил у стальных ворот. Караульный в голубой фуражке тщательно меня оглядел, сверился с удостоверением, отобрал пистолет и передал офицеру. Тот, не говоря ни слова, повел меня по темным коридорам в кабинет начальника.

Полковник Грига снова напомнил о суперсекретности задания и, наконец, сообщил, что искать мы должны в стенах и полу тоннеля замурованные там в Гражданскую войну несколько десятков патронных цинков. Когда найдем, ни в коем случае не смеем вскрывать и интересоваться содержимым. Извлекать их — только в его личном присутствии. И помалкивать, даже моим саперам не говорить о том, что именно ищем.

Следующий день ушел на раздобывание недостающего снаряжения. В электротехнической роте я выклянчил движок и осветительную арматуру. Но перфораторы у строителей и шашки ядовитого дыма у химиков получить удалось лишь после того, как им позвонили из СМЕРШа. Мы проверили комплекты разминирования, настроили миноискатели, дозарядили пьзостетоскопы. Не смогли отыскать только финские ножи, входившие в комплекты — видимо их увели уже давно, иначе бы я увидел эти ножи у кого-нибудь из "дембелей". Что ж, будем ковырять ножевыми штыками автоматов.

Я решил сначала пройти тоннель до его крепостного входа. Но сперва надо было избавиться от змей, которые в нем поселились. Для этого мы, без объявления гадам химической войны, надели противогазы, подожгли шашки ядовитого дыма и вбросили их в подземный ход. Как только его клубы окутали тоннель, мы закрыли входной портал заранее приготовленным щитом. У него и собрались потом целые клубки полуживых змей.

Добив их лопатами, пошли в тоннель, освещая его фонарями и растягивая осветительную проводку с плафонами. Наконец, тоннель был освещен, он имел длину около 400 метров. Мы разгребли заваленный грунтом вход и оказались внутри крепости, рядом со стеной. Перетащили все свое оснащение сюда и начали поиск секретного клада.

Подземный ход был сводчатым, высотою в два метра, сложен из жженого кирпича, когда-то серого цвета, но побуревшего и заросшего грязью. Тщательно осмотрев кладку, не нашли и следов ее нарушения, а они были бы в случае закладки чего-либо. Бетонный пол тоже нигде не нарушен. Пустили в ход миноискатели, они у нас были индукционные, следовательно, могли обнаружить только металлические предметы. Ну, предметов таких нашли великое множество, в основном — штырей, гвоздей, скоб, подков и даже медных монет, отчеканенных при царе.

О результатах поисков я каждый вечер докладывал в СМЕРШ, но и без того его молодчики навещали нас по нескольку раз в день. По их же инициативе на ночь у порталов выставлялись посты. Все меры привели к тому, что меня сослуживцы и мирные обитатели Кушки буквально доняли расспросами, чего, мол, ты там ищешь? Я отбрехивался как мог, народ не верил, и некоторые особо любопытные попытались сунутся туда ночью, но напоролись на часовых. И это еще более усилило волнение народных масс.

Последнее, что мы могли сделать — искать пустоты в стенах, простукивая их киянками и прослушивая пьезостетоскопами. Результатов и это не дало. Я доложил начальнику СМЕРШ, получил втык и грозный приказ — через неделю, максимум, найти запрятанное. И тут я вспомнил деда Исая, подумал — вдруг подскажет чего. Отправился в Полтавку. И не зря — дед сказал, что в подземном ходе были две комнаты, примерно посредине, с каждой стороны по комнате.

На следующий день мы начали вытаскивать из стен по два ряда кладки посредине тоннеля. Нелегкая была работка, кирпичи буквально срослись друг с другом, и солдаты выковыривали их только с помощью электроперфораторов. Однако к вечеру за стенами обнаружились пустоты, мы нашли то, что дед назвал комнатами. Я доложил в СМЕРШ и получил приказ работать и ночью, пока очистим входы в застенные помещения. И тут же прибыли усиленные наряды часовых в голубых фуражках.

К утру солдаты вытащили последние кирпичи из кладки, маскирующей ниши подземного хода. Она была почти вдвое толще самих стен и, конечно, прослушать пустоту за ней не представлялось возможным. В нишах стояли плотные штабели цинков — так назывались в войсках металлические патронные ящики. Солдаты с трудом вытащили один. Он был запаян и такой тяжелый, как будто целиком отлит из металла.

Я немедленно сообщил в СМЕРШ о находке, получил грозный приказ ничего не трогать и ждать. Вскоре к тоннельному входу у редута подъехал на виллисе полковник Грига и крытый студебеккер. Осмотрев находку, полковник приказал перетаскать цинки в "студер". Это сделали мои солдаты и я. Цинков оказалось штук 100. Только часть из них была очень тяжелой. Еще столько же цинков полегче, судя по всему, содержало нечто звенящее, вроде монет. И почти половина цинков были совсем легкими.

Погрузив клад, мы на том же "студере" поехали в СМЕРШ, где перетаскали его в глубокий подвал и сложили в помещении, которое, судя по всему, служило тюремной камерой. Не позавидовал бы тому, кого там запирали! После чего, в кабинете полковника Григи каждый из нас подписал обязательство о неразглашении. Как теперь любят называть всякие шпионские опусы: "Приказано забыть!"

Я только потом понял, почему именно мы грузили и разгружали находку: полковник хотел, чтобы о ней знали как можно меньше людей, в том числе и смершевцев. Видимо, поэтому на другой же день мне приказали намертво закрыть и засыпать оба входа в тоннель. Да еще колючей проволочной спиралью опутать. На этом и завершилась тогда моя кладоискательская эпопея.

Что это был за клад, и как он попал в кушкинский подземный ход, я узнал случайно, лет через 20 после его находки. В те поры служил я в штабе Туркестанского военного округа и, будучи с инспекцией в Кушке, разговорился с одним штабным "искусствоведом". Узнав, что я шесть лет служил в этой крепости, он спросил — не я ли откапывал подземный ход. Видимо, в то время эта история уже потеряла секретность, иначе особист не рассказал бы, как туда попал клад.

А это и был клад, стоимостью во много миллионов тогдашних рублей. Дело было так. С 1910 года комендантом кушкинской крепости служил генерал-майор Александр Павлович Востросаблин, опытный и честный служака. Крепость к тому времени имела радиостанцию, самую мощную в Туркестанском крае. Ее-то морзянка и принесла осенью 1917 года шифрованный приказ коменданту: получить и надежно скрыть до особого распоряжения золотовалютный фонд военного управления Закаспийской области, которое находилось в Ашхабаде. Драгоценный груз вскоре прибыл по железной дороге из Мерва.

Спрятать его генерал Востросаблин решил в подземном ходе, который уже в те времена был заброшен и не использовался, судя по всему — из-за превеликого числа змей, в нем угнездившихся. Он привлек к этому всего троих офицеров и фельдфебеля, опытного печника. Цинки сложили в ниши, замуровали, входы засыпали, установили негласный надзор.

Впрочем, вскоре все переменилось, зимой 1918 года к власти в Закаспии пришли большевики, и гарнизон крепости вместе с комендантом — более 400 солдат, присоединился к ним. А летом крепость выдержала двухмесячную осаду двухтысячного отряда "белых". Во время их атак погибли все три офицера и фельдфебель, прятавшие цинки с валютой. Генерала Востросаблина вскоре перевели в Ташкент, он стал начальником курсов красных командиров, но в начале 1920 года был похищен неизвестными и застрелен. Судя по всему, он не открыл тайну кушкинского тоннеля ни своему новому начальству, ни тем, кто его похитил. Может, поэтому его и убили.

Прошла четверть века и после окончания Второй мировой войны по требованию правительства СССР была проведена насильственная репатриация всех советских граждан, по тем или иным причинам оказавшихся на Западе. В основном, это были военнопленные, угнанные немцами и добровольно ушедшие с ними жители, а также те, кто служил в военных формированиях, вроде власовцев, казаков и разных "добровольцев". Но и, кроме того, в частую сеть советской контрразведки попало немало бывших белогвардейцев и эмигрантов времен Гражданской войны.

Среди них оказался один из офицеров кушкинского гарнизона, в свое время перешедший к "белым". Он прошел сибирские зоны ГУЛАГа и там умер. Но, видимо, перед смертью успел поделиться с кем-то тайной клада в подземном ходе кушкинской крепости, о котором он узнал, еще когда служил там. И его рассказ, как понимаете, дошел "куда следует". Об остальном рассказано выше.

В ту кушкинскую командировку, несмотря на обычную плотность инспекционных мероприятий, я нашел часок, чтобы поглядеть на крепостной вход тоннеля. Ничего нового, впрочем, не увидел. Портал по-прежнему был засыпан, обмотан спиралями колючей проволоки, которая густо обросла травой. И ползали змеи...


Tags: Средняя Азия, сокровища
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments