AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Персидские сказки. Падишах и три дервиша. Продолжение 3 - окончание

ПАДИШАХ И ТРИ ДЕРВИША


Персидская сказка


Продолжение 3 - Окончание. Предыдущий отрывок здесь


А теперь послушайте обо мне.


После некоторого раздумья Аделхан продолжал:


— Отец мой, о дервиши, был падишахом этой страны. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я уже владел всеми науками и искусствами: письмом, чтением, стрельбой из лука, фехтованием. Во всём я достиг совершенства. Я был так красив, что никто в пределах горизонта не мог сравниться со мной, был храбр и доблестен.

И вот однажды ночью я увидел во сне себя верхом на белом коне, скачущем по направлению к восходу солнца. Я подъехал к какому-то саду и въехал внутрь. Там стоял дворец из мрамора. Я въехал во дворец прямо на коне и увидел высокий престол, на котором возлежала красавица. Ни на земле, ни на небе не было никого, кто бы мог сравниться с нею красотой. Едва увидев эту девушку, я сразу же влюбился в неё силою ста тысяч сердец. Девушка, увидев меня, сказала: «Странно, что ты появился в этих местах».— «О красавица,— взмолился я,— я хочу подняться к тебе, но не могу».— «О нежный юноша,— ответила она,— усни на ложе неги. Ты ведь со мной».

От охватившей меня радости я проснулся, но в сердце мое запала та красавица. Я стал раздумывать, что бы мне предпринять, но снова заснул и увидел во сне, что беседую с моей красавицей. Она говорила мне: «О Аделхан, ты забыл меня, а ведь я — твоя суженая. Ты же не хочешь прийти освободить меня. Вставай и приходи ко мне, не бойся дальнего пути!»

Когда я проснулся вновь, я почувствовал, что потерял покой и словно обезумел. Я вышел из дворца среди ночи, сел на коня и поскакал по направлению к восходу солнца.

Я ехал пять дней и пять ночей и приехал к кладбищу. Там я слез с коня, подобрал полы своей одежды и зашагал дальше. Когда мне хотелось есть, я охотился и готовил себе кебаб[1]. Так я шел в течение двух месяцев и пришёл наконец к городу с высокими стенами. Все жители города были очень высокого роста. Они окружили меня и стали говорить со мной, но я не мог понять их слов. Они меня тоже не понимали. Потом они отвели меня в высокий, словно медресе[2], дом, где в алькове висела парчовая занавесь, перед которой стояли стражники-богатыри. Все люди в том доме были одеты в златотканые одежды. Меня подозвали и усадили перед занавесью. Вдруг из-за занавеси послышались какие-то странные звуки, и меня охватил ужас. Я стал осматриваться по сторонам, думая: «Что же они хотят сделать со мной?» Потом стало тихо, и вдруг раздался мелодичный голос. Все, кто был в комнате, пали ниц, я последовал их примеру, но в душе я пал ниц перед богом, а не перед их идолом. Когда я поднял голову, то услышал слова: «О Аделхан, добро пожаловать!» — «О владыка,— обратился я к богу,— да осенит меня твоя тень!»

А мне ответил человеческий голос: «Я — та самая девушка, которую ты видел во сне. Ведь ты влюбился в неё! Возвращайся назад, ибо здесь на пути ко мне много дивов[3]».— «О владычица, — ответил я,— я не уйду отсюда, не достигнув своего желания».

В ответ раздался смех: «О Аделхан, если бы ты послушался, то я велела бы своим приближенным схватить и сожрать тебя! А теперь надо указать тебе путь ко мне. Выйди из ворот и иди два месяца по направлению к восходу солнца, и наконец придёшь к горе, перейдёшь её и достигнешь своего желания».— «О владычица, — взмолился я,— увижу я тебя или нет?» — «Увидишь и достигнешь желания»,— был ответ.
Я обрадовался и попросил тотчас отпустить меня, но она пригласила меня погостить ещё три дня. В течение этих трёх дней меня угощали лучшими яствами и дали мне самую красивую девушку. Я обнимал и целовал её, но главного между нами не было,  так как я боялся нарушить их закон и быть за это убитым.

На третий день снова раздался голос: «О Аделхан, готов ли ты пуститься в путь?» — «Да»,— ответил я. «Ступай, — сказал голос, — но ты увидишь много чудес, тебе придётся претерпеть много тягот, пока исполнится твое желание».— «Бог поможет мне», — ответил я. Она приказала проводить меня до ворот и показать дорогу.

В пути я видел много чудес и диковинок, встретил много разных зверей. Одни из них убегали от меня, другие же нападали, и мне приходилось защищаться. Как-то я вышел на берег реки и увидел зверя, у которого было четыре пары ног. Голова у него была похожа на хвост льва, живот белый, а туловище белое с чёрным. Этот зверь передвигался сначала на одних четырех ногах, а когда уставал, то начинал ходить на других четырех.

Наконец я дошел до какой-то горы и заснул на её склоне. Во сне красавица опять явилась мне и сказала: «О Аделхан, мужайся, ты уже близок к цели».

Я проснулся от радости и снова пустился в путь. В течение четырёх дней мне не попадалась вода, но я не роптал и прибыл наконец к огромному городу. Я вошёл в город и увидел, что лавки там переполнены товарами, а люди приветливы. Я смотрел на них, а они — на меня, но никто ничего не сказал мне.

Я стал ходить но городу и пришёл наконец к лавке повара и приветствовал его. Я решил подружиться с ним, чтобы разузнать от него всё об этом городе. Он вышел из лавки, обнял меня и пригласил: «Входи и садись». Я вошёл и сел, а он принёс мне всякой снеди. Мы поели вдвоём, а после он стал расспрашивать меня, и я рассказал ему всё о себе. «Сколько ты пробудешь в нашем городе?» — спросил он меня. «Несколько дней»,— ответил я. «Хорошо сделаешь»,— проговорил он, а потом добавил: «О юноша, этот город называют домом праведников. В городе есть три бани, две из них для женщин: одна — для вдов, другая — для девушек. Ступай и садись у выхода одной из этих бань. Когда женщины будут выходить, ты хватай подол той, которая тебе больше понравится, и не говори ни слова».

Я расспросил его, где находится женская баня, и сел у выхода. Смотрю: идут в баню красивые женщины (а они показывали мне из-под покрывал свои лица). И вдруг я увидел красавицу со станом как кипарис. Она велела мне подождать, пока она не выйдет из бани, а после бани велела подождать еще час. Из своего дома она отправила мне с рабами одежду и оседланного коня. Рабы подошли ко мне и предложили: «О ходжа, садись на коня и поедем».

Они повели и меня в баню, вымыли, одели во все новое и отвезли в дом красавицы. Это был роскошный дом. Было там высокое ложе, я сел на него. Красавица велела позвать кадия[4].

Явился кадий, сел, а красавица из другой комнаты приказала ему: «Сочетай меня браком с этим юношей».

Кадий совершил бракосочетание, все присутствовавшие поздравили нас, кадию дали халат и много денег, а красавица повела меня в другую комнату. Войдя туда, я увидел, что она принарядилась и сидит на ложе. Я сел рядом с ней. Красавица поцеловала мою руку, я же стал целовать её лицо, и мы предались наслаждению и неге. На другой день, когда я выходил из бани, ко мне подошёл раб и вручил мне письмо для моей жены. Она прочитала письмо и обратилась ко мне: «О любезный супруг, мой первый муж был везиром падишаха. А по обычаям нашего города, когда умирает везир, то на его должность никого не назначают, пока вдова не выйдет вновь замуж. Если её новый муж домогается должности везира, то назначают его, а если же нет, то лишь тогда выбирают кого-либо другого. Это письмо от падишаха, он спрашивает тебя, не хочешь ли быть везиром. Надо ответить ему».— «О госпожа, — сказал я,— мне ни к чему должность везира».— «Очень хорошо,— отвечала жена,— я богата, у меня много земель и имений, зачем нам должность везира?»

Жена написала ответ на обороте письма и отослала его. Мы же продолжали проводить дни в наслаждениях и блаженстве.

Однажды мы сидели на краю водоема и развлекались. Было жарко, и я вспотел.

«Очень сегодня жарко»,— сказал я жене. Она же вместо ответа дала мне такую затрещину, что у меня потемнело в глазах. Потом она встала и приказала рабам: «Прогоните этого проклятого кафира![5]*» — «Почему ты гонишь меня, о владычица?» — взмолился я. «Несчастный! — воскликнула она.— Ты осуждаешь действия бога. Ведь всевышний бог творит мир таким, каким хочет. А тебе какое дело до этого? К чему тебе говорить жарко или прохладно?»

По её настоянию мне вынесли смертный приговор. Как ни умолял я простить меня, ничего не помогло. Явились палачи падишаха, чтобы казнить меня, и отправились со мной за город, чтобы там совершить казнь. Шествуя по городу, мы прошли мимо лавки повара. «О повар, — обратился я к нему,— спаси меня!» Повар подошёл к нам и спросил: «Что случилось, о друг?»

Я рассказал ему подробно обо всём, что приключилось со мной, и он проговорил: «Да, ты стал кафиром, за это по нашей религии карают смертью».— «Как бы там ни было, спаси меня, — стал я умолять его, — и я покину ваш город».— «Повремените с его казнью»,— сказал повар палачам, а сам ушёл куда-то и вскоре вернулся с помилованием, но с решением изгнать меня из города.

И меня изгнали. Я вышел из того города и пошёл по направлению к восходу солнца. Шёл я, шёл и увидел какой-то город. Я вошёл в него, и ко мне сразу же подбежало несколько человек. Один из них схватил меня за руку, и я подумал, что это такой же город, как и прежний. Но головы у жителей были, как у собак, а тела — как у людей. Я был поражён их видом. Они говорили мне что-то, но я не понимал их слов. Тогда они поместили меня в какой-то комнате и заперли на замок. В комнате было окошечко, к нему подходили разные люди, смотрели на меня и уходили. Ночью же слышался лай собак, он продолжался до самого утра.

Так прошло три дня. На четвертый день к окошечку подошла красавица и сказала мне: «О человек, каким образом ты попал в эти края?» — «Я шёл в страну дива Шамс»,— ответил я. «До дива Шамс шесть месяцев пути»,— проговорила она.— А эти собакоголовые сожрут тебя, когда ты станешь жирным».— «Что ты говоришь?» — в ужасе воскликнул я. «Я — пери, — продолжала красавица, — у меня было важное дело к царю собакоголовых. Я услышала, что они поймали человека, и решила повидать тебя. Если ты хочешь спасти свою жизнь, то беги».— «Как же мне бежать?» — «Посмотри, нет ли чего у двери комнаты»,— посоветовала она. Я пошарил в комнате и нашёл веревку, светильник и нож. Я поднял их, а пери подала мне руку и вытащила из комнаты, а потом сказала: «Ступай по крышам домов. Когда ты выйдешь в степь, то за тобой погонятся собакоголовые. Брось им один из этих предметов, и они вернутся с ним назад. Когда они будут настигать тебя вторично, то брось еще что-нибудь. Так ты придешь к реке. Как только ты перейдёшь реку, кончатся земли собакоголовых».

Я побежал, как мне посоветовала пери, и добрался до степи. И вдруг вижу, что за мной гонятся собакоголовые. Я бросил им верёвку. Они схватили её и возвратились назад. Потом мне пришлось бросить светильник и нож, и каждый раз они возвращались в город и снова пускались в погоню. Они уже настигали меня, когда я вышел к берегу реки, бросился в воду и переплыл на другой берег. Собакоголовые же растерялись и не последовали за мной. Я очень устал и сел отдохнуть на берегу.

Отдышавшись, я встал и пустился в путь. Я шёл и дни и ночи и через несколько дней пришёл в пустыню. Песок в ней был раскалён, словно угли. При каждом шаге мне казалось, что у меня закипают мозги. Я шёл по той пустыне четыре дня, а на пятый день изнемог от усталости и жажды, упал и оставил всякую надежду на жизнь. Я стал рыдать и причитать: «Увы! Сто тысяч раз увы! Мое желание не исполнилось, мне приходится погибать в этой пустыне от мук!..» Я вознес свои молитвы к чертогу всевышнего творца и воскликнул: «Открой мне врата щедрости!» Так я рыдал и плакал и вдруг услышал: «Да будет всеславен господь ангелов и духов». Я поднял голову и увидел старца, от которого исходил свет. При виде его во мне пробудились силы, я встал и приветствовал его.

«Ваалейкум салам[6],— ответил он,— о юноша, чего ты желаешь?» — «Я хочу побывать в стране дива Шамс»,— ответил я. «Закрой глаза»,— велел мне старец. Я закрыл, и он снова приказал: «Открой».

Я открыл глаза и увидел лужайку с родником. Старец же дал мне лепёшку и исчез. Я сел у родника, съел лепешку и почувствовал, как у меня прибавилось силы. Я оглянулся по сторонам и увидел сад. Как же он был прекрасен! По красоте он мог соперничать с раем. В саду стоял высокий дворец. Этот сад и дворец я и видел во сне. Я возблагодарил бога и вошёл во дворец. Там стоял высокий трон, и на нём возлежала моя несравненная красавица.

Я еле держался на ногах от радости. Она была так прекрасна, что ни один глаз во вселенной не видел такой красоты. Я вновь влюбился в неё безумно. Она посмотрела на меня и сказала: «О юноша! Добро пожаловать! Прошло уже три года, как я видела тебя во сне. Мне сказали, что ты будешь моим мужем и освободишь меня из плена».

Я присмотрелся и увидел, что руки у неё связаны. «О юноша, — продолжала красавица,— вот уже семь лет, как меня заковали, и три года я жду тебя».

Я бегом поднялся на трон и освободил её от пут. Мы обнялись и поцеловались. Тут мы вместе сошли с трона, она рассказала мне о себе, взяла меня за руку, и мы пошли гулять по дворцу. Потом мы вышли из дворца и сели у бассейна. Вдруг я услышал странный голос: «О человек, как ты дерзнул ступить в мои владения и похитить мою возлюбленную? Сейчас я набью твой череп прахом!» — «Явился див!» — воскликнула девушка и убежала в страхе. Я посмотрел и увидел дива. Голова у него была словно вращающийся купол, руки как ветви чинары, пальцы подобны огурцам, зубы — наковальне. На голове у него росли рога, на дубинку он насадил мельничный жернов. Когда он приблизился ко мне, то запустил в меня этим жерновом. Я же попросил помощи у бога, обнажил меч и, когда див поднял обе руки, чтобы схватить меня, ударил его мечом по спине, так что разрубил надвое. Верхняя его половина покатилась на землю, говоря: «О человек, ты убил дива, которого страшились все дивы на горе Каф[7] *. А теперь ударь еще раз». — «Если не покажешь мне дорогу отсюда, то не ударю» — ответил я. «Ступай к выходу из сада,— заговорила половина — когда выйдешь из сада, то будешь идти целый месяц и придёшь к морю с кораблями. Там сядешь на корабль и переплывёшь в страну людей, а по суше добраться до страны людей нет возможности».

С этими словами див расстался с жизнью, а я побежал во дворец. Девушка сидела на троне и дрожала от страха. «О утеха моего исстрадавшегося сердца,— сказал я,— о друг моей души, я убил дива, не горюй».

Мы обнялись, поцеловались и воздали хвалу всевышнему богу.

В том саду мы провели три месяца, а после этого пошли в сокровищницу дива, взяли там, сколько могли, золота и каменьев и направились к берегу моря. Девушка часто уставала, я сажал её на спину и снова двигался в путь. Спустя месяц мы прибыли к берегу моря. Там было много разбитых кораблей. Я срубил деревья и соорудил плот, припас сушёных и свежих плодов, и мы пустились в плавание.

Мы плыли по воде шесть месяцев, не зная, куда держим путь. Наконец мы увидели какой-то остров, около которого стоял корабль, севший на мель. Я взошёл на палубу корабля, там было много людей. Всех их я забрал с собой, поставил паруса и пустился в открытое море.
Мы плыли ещё четыре дня и прибыли к другому острову, где не было никого видно. Мы было обрадовались, так как опасались людей, но когда подплыли поближе, то увидели жителей. Тогда мы воздели руки в молитве, подняли лица к небу и стали молиться: «О ты, помогающий попавшим в беду! О ты, указующий путь заблудшим! О ты, покровительствующий попавшим в затруднение! О ты, приходящий на помощь потерпевшим кораблекрушение! Слава тебе, великий Аллах, ты спас нас от этой гибельной пучины и помог нам».

После благодарственных молитв на наш корабль собрался народ и стал расспрашивать. Я рассказал: «Три наших других корабля затонуло, а мы, слава Аллаху, спаслись и прибыли сюда».

Мы с девушкой покинули корабль, пробыли в той местности десять дней, купили рабов и невольниц, переплыли на сушу и снова пустились в путь. Я нанял проводника, и он повёл нас по дорогам в Хорасан.  Когда мы очутились на родине, я отправил письмо отцу. Отец, получив мое письмо, потерял сознание, так как прошло уже пять лет с тех пор, как я расстался с ним. Родственники считали, что я давно умер, справили поминки и совсем забыли про меня. Узнав, что я жив, отец несказанно обрадовался и вместе со всеми придворными выехал навстречу мне. Увидев отца, я подбежал к нему, и, поцеловав землю перед ним, зарыдал. Я рассказал ему обо всём, что приключилось со мной. Все, кто слышали мой рассказ, жалели меня и плакали от сострадания. Потом нас повезли в город, сыграли свадьбу, и желание мое исполнилось.

Вскоре после этого мой отец отошёл в мир вечного покоя и престол перешёл ко мне. А жена и ныне живёт в моем доме, она родила мне двух сыновей, — закончил Аделхан свой рассказ.

— О государь,— сказали ему дервиши,— твои приключения удивительнее наших.


Аделхан подарил им золотые монеты и халаты и дал им проводников, чтобы те отвели каждого в его страну.




Примечания


[1] Кеба́б — мясо, жареное на вертеле. Существует много разновидностей кебаба. Персидское слово кебаб происходит, по всей видимости, от арамейского כבבא (kabbābā), в свою очередь произошедшего от аккадийского kabābu, что означает «жечь, обугливать». Персидское слово kabāb было заимствовано в Средние века арабами и турками и произносилось как «кеба́б». С XIV века слово «кебаб» стало синонимом слова, обозначающего блюдо из кусочков жареного мяса, причём персидское слово считалось более высоким по стилю. Слово «кебаб» также часто встречалось на страницах персидских книг в смысле обозначения такого блюда, как жаренные на вертеле мясные шарики, сделанных из фарша или измельченных кусочков курицы или ягненка — блюдо, получившее в настоящее время название на Кавказе, в Средней Азии и в Турции люля́-кеба́б (от тюркского слова lula — трубка и персидского kebab — жареное мясо).  В современную эпоху кебабом стал называться, особенно в англоязычных странах,  шиш-кебаб, то есть шашлык, подаваемый на шампуре, в то время как ранее shiwā` — شواء означало в переводе с арабского «мясо на гриле».
[2] Медресé — средняя или высшая (в зависимости от времени и места) конфессиональная мусульманская школа, где, однако, преподавались и некоторые светские науки, например медицина.
Крупные медресе обычно бывали при мечетях и занимали высокие и обширные здания.
[3] Див — демон, бес, дух, чаще злой, но может быть и добрым и выступать в роли помощника героя в фольклорных произведениях. Изображался обычно в виде обросшего шерстью рогатого чудища, с когтями на руках, коленях и ногах.
В Иране с дивами связано много поверий и легенд. По некоторым из них, дивы гораздо крупнее людей, имеют рога, копыта, хвост и покрыты пятнистой кожей; у них большой нос, выпуклый лоб и глубоко посаженные огромные круглые глаза; они могут раздувать свое тело и свободно перемещаться по воздуху. По другим поверьям, дивы — это сильные дикие люди, которые в древние времена сражались со зверьми в густых лесах северного Ирана и, убив зверей, облачались в их шкуры. По народным представлениям, некоторые дивы обитают за горой Каф — мифической цепью гор, окружающей, по кораническому преданию, плоскую землю, тогда как другие живут среди людей, в заброшенных банях, горах и пустынях. Подчиняются дивы сатане, одно из имен которого — Азазил. Есть несколько  разновидностей дивов, некоторые из них имеют особые названия, например гуль — сверхъестественное существо, по некоторым персидским поверьям ничем не отличающееся от дивов, а по другим — особый вид духов. Гули обитают в пустынях и недоступных горных ущельях, куда заманивают путешественников и поедают их. Они также пожирают мертвые тела на кладбищах и выступают как оборотни.
[4] Кади́й — мусульманский судья, разбирающий дела и выносящий решения на основании шариата (совокупности мусульманских религиозных и правовых норм) и фикха (системы мусульманского права). Кадии назначались административными властями из лиц, знающих «священный» закон, не имели права принимать подарков, торговать и т. п., однако история мусульманских стран изобилует примерами продажных и невежественных кадиев, которые часто обходили законы в угоду властям. Это породило легенду, будто бы пророк Мохаммед предостерегал против занятия должности кадия. Кадии оформляли браки, а также выступали часто в роли опекунов слабоумных и сирот.
[5] Кафи́р — другое произношение кяфи́р (арабское слово — كافر‎ — неверующий, иноверец — неверный) — понятие в исламе для обозначения человека, совершающего куфр (араб. كفر — неверие, сокрытие) — термин, которым обозначают самый страшный в исламе грех — неверие. Согласно исламской догматике, к куфру относятся неверие в существование Единого Бога (Аллаха) и отрицание посланнической миссии пророка Мухаммеда, а также отказ от признания воскрешения после смерти, Страшного суда, существования ада и рая.  Этот термин был впервые применен к жителям Мекки, не принимавшим учения Мохаммеда и не желавшим признавать его пророком; впоследствии стал обозначать вообще немусульман. Ранний ислам проявлял большую терпимость к инаковерцам, отношение к ним определялось политическими и социальными особенностями данного места и периода, и термин «кафир» не применялся к христианам и иудеям (как к имеющим «писание» и верующим в единого бога), но впоследствии превратился в бранную кличку для любого немусульманина.
[6] Ваалейкум сала́м — ответная формула на приветствие «Сала́м алейкум» («мир вам»), означающая «и вам мир». В рассказе фраза приветствия пропущена, то есть подразумевается, что слова рассказа «и приветствовал его» и означают, что герой произнес фразу приветствия: «сала́м алейкум».
[7] Гора Каф —  мифическая цепь гор, окружающая, по кораническому преданию, плоскую землю. Горы эти якобы сложены из изумрудов, цвет которых отражает голубое небо, а на самой высокой вершине находится вулкан. Все горы на земле связаны, по поверью, с горой Каф, а землетрясения происходят тогда, когда Аллах прикасается к одной из вершин этой горной цепи. По преданию, за горой Каф обитают страшные народы Яджудж и Маджудж, которые каждую ночь лижут гору своими подобными напильникам языками, но днем гора восстанавливается, и эти народы не могут прорваться на землю. Однако они бы прорвались, если бы Александр Македонский не окружил горы Каф стеной, сделанной из такого крепкого и гладкого сплава, что её нельзя ни разрушить, ни перелезть через неё. С горой Каф связано множество других легенд, и, по некоторым из них, там находятся сказочные страны, населенные чудесными существами, дивами и пери.
Tags: Плутовка из Багдада, сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments