AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Персидские сказки. Падишах и три дервиша. Продолжение 2

ПАДИШАХ И ТРИ ДЕРВИША


Персидская сказка


Продолжение 2. Предыдущая часть здесь




Падишаху очень понравился рассказ дервиша, он подарил ему халат и много денег. Потом он повернулся к третьему дервишу и сказал:

— А теперь рассказывай ты!

— Жил в Мерве[i],— начал третий дервиш,— могущественный падишах, по имени Афзал. Я его сын. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, отец решил, что пора женить меня, и стал расспрашивать путешественников и купцов, не видели ли они в какой-либо стране красивой девушки. И вот однажды из Кандагара[ii] прибыл караван купцов, которые сообщили:

— У падишаха Кандагара есть очень красивая дочь. Но шахзаде[iii], который сватался к ней, умер в ту же ночь, и никто не знает причины его смерти.

Когда купец рассказывал о дочери правителя Кандагара, я находился в тронном зале, всё слышал и тут же влюбился в неё. Как я ни старался, мне не удавалось побороть свою любовь к ней, хотя она и влекла за собой смерть. С каждым днем я любил все больше, и я не мог ни есть, ни спать. Я подумал: «Если я расскажу отцу о своём состоянии, ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше мне самому отправиться в Кандагар, никого не известив об этом». Приняв такое решение, я отправился в сокровищницу отца, взял золото и каменья, потом пошёл в конюшню, сел на коня и отправился в Кандагар, пробираясь без дорог, чтобы никто не мог преследовать и вернуть меня.

Я ехал в течение десяти дней. На десятый день я выехал к дороге, но не знал, куда она ведет. Я взял направление на солнце и скоро приехал к лужайке, по которой протекал ручей. Кругом росли цветы, место было удивительно приятное. Я сошёл с коня и пустил его пастись, потом подошёл к роднику, чтобы помыться, а там оказалось много рыб. Я бросил в родник кусок хлеба, и рыбы мигом съели его. Мне это очень понравилось, я сел на краю родника и опустил руку в воду. Большая рыбка попалась мне в руку, я схватил её и выбросил на сушу. Она упала на землю и забилась. Мне стало её жаль, я поднял её с земли и снова бросил в воду.

Вскоре я заснул тут же у родника. Вдруг кто-то положил мне руку на лоб, я открыл глаза и, увидев благообразного человека, поднялся с места, чтобы приветствовать его. А он был такой живой и проворный, что и описать невозможно. Полы его платья были подогнуты, за плечом лук, в колчане стрелы, а на перевязи висел меч.

Он извлек из сумки на поясе хлеб и сказал: «О юноша, сначала поедим, а потом поговорим». Мы наелись, он спрятал в сумку остатки еды, а потом спросил меня: «О юноша, откуда ты и куда держишь путь?» — «Я простой человек из Кандагара»,— ответил я. «По какому делу ты двинулся в путь?» — продолжал он спрашивать, и тогда я рассказал ему всю правду о себе, а потом уж спросил: «А ты откуда будешь?» — «Я кочевник,— ответил он,— вышел из дому, чтобы подстрелить чего-либо для своей семьи». — «Как тебя звать, о старец?» — спросил я. «Гаус»[iv] *,— ответил он. «Каким ремеслом ты владеешь?» — «Я знаю все ремесла».— «Давай, поедем вместе»,— предложил я. «Ладно,— согласился он,— но с одним условием».— «Что за условие?» — «Всё, что мы раздобудем,— ответил он,— будем делить поровну».— «Идёт», — согласился я. «Напиши этот уговор на бумаге»,— сказал он. «У меня нет чернил и калама[v]». Он тут же дал мне чернила и калам, и я написал: «Пусть свидетельствуют бог и его посланник. Всё, что мы, Гаус и я, раздобудем в этом пути, мы будем делить поровну. Если я нарушу клятву, то пусть бог и его посланник накажут меня». Я свернул и запечатал наш договор и вручил ему. Он взял его и спрятал за пазуху, потом привел моего коня и сказал: «О шахзаде, чем раньше мы двинемся в путь, тем лучше». Я немедля сел на коня, а он поехал впереди меня. Как ни быстро я скакал, не мог я угнаться за ним и наконец спросил: «О старец, знаешь ли ты дорогу в Кандагар?» — «Да, ты только скачи за мной».

Так после нескольких остановок мы прибыли в Кандагар и остановились в караван-сарае. Я дал Гаусу немного денег, чтобы он купил коврик и кошму — он так служил мне, что мне было стыдно перед ним. Несколько дней я ходил по городу, присматриваясь, а затем с помощью Гауса накупил дорогих подарков, пошёл ко дворцу и попросил доложить о себе. Меня приняли и показали мне девушку, и я еще больше влюбился в нее. Ночью остались мы с девушкой вдвоём в комнате. Я подошёл поближе к царевне, она хотела встать, но не смогла, а я поднялся на возвышение и заговорил с ней: «О услада души моей, не утруждай себя!» Она взяла мою руку и поцеловала её; я сел рядом с ней, смотрю на неё и вижу, что она чем-то сильно огорчена. Тогда я встал, сошёл с престола и направился к выходу.




Но не успел я дойти до двери, как услышал шум от ударов, оглянулся и увидел Гауса с окровавленным мечом в руке. Рядом с ним валялся изрубленный на куски змей длиной в три газа[vi]. Я испугался и спросил: «Что случилось, о Гаус?» «Я сидел в засаде,— стал он рассказывать, — Когда ты сошёл с престола, этот змей собирался наброситься на тебя, а ты и не ведал об этом. Тогда я обнажил меч и разрубил его».

Я подбежал к царевне, а она лежала без чувств. Я взял её на руки, Гаус же поспешил к падишаху сообщить о том, что случилось.

Падишах и его приближённые прибежали к дочери. Когда царевна пришла в себя, падишах спросил её: «Откуда этот змей?» — «Отец,— стала она рассказывать,— семь лет назад я заснула в саду. Когда я проснулась, то увидела, что вокруг моей талии обвился этот змей. Когда я пыталась избавиться от него или сказать кому-нибудь, то он угрожал ужалить меня, и я из страха молчала. Когда какой-нибудь шахзаде садился рядом со мной, змей дышал на него ядом, а я боялась ему сказать об этом».

Падишах был поражен рассказом царевны, а потом обратился к Гаусу: «О Гаус, как же ты узнал об этом?» — «О падишах, — отвечал Гаус,— мне сообщили духи, и я решил спасти шахзаде».

Одним словом, падишах выдал за меня царевну, а Гаус предупредил меня: «О шахзаде, не ложись с царевной спать, пока я не разрешу тебе». Я ласкал царевну, мы целовались и обнимались, но не более того.

Тем временем мы двинулись в обратный путь. С нами ехал и Гаус. На одной стоянке Гаус велел разбить шатры, а потом он подошёл ко мне и сказал: «О шахзаде, я давно не видел семьи и родных. Настала пора нам расстаться и проститься. Между нами был уговор. Если ты уплатишь мне что-либо, то хорошо, а если нет — я пойду восвояси».— «Половина всего, что есть у меня, — ответил я,— принадлежит тебе».— «О шахзаде,— предложил он, — давай сначала разделим девушку».— «Если разделить её на две части, то ей не бывать живой»,— возразил я. «Какое мне до этого дело?» — вскричал он. «Пусть всё моё богатство будет твоим, — предложил я,— а девушка — моей».— «Не согласен»,— упорствовал он.

Я остолбенел, а Гаус вышел из палатки и вернулся с мечом на поясе, веревкой и четырьмя колышками, которые он вбил в землю. «Что ты собираешься делать?» — спросил я. «Хочу разделить царевну поровну». И я не мог противодействовать, так как помнил наш уговор. Он же меж тем распластал царевну на земле, привязал руки и ноги её к колышкам и спросил меня: «Какую половину ты возьмёшь: верхнюю или нижнюю?» С этими словами он обнажил меч и остановился у головы царевны, а я горько зарыдал, но это не оказало на него никакого действия. Он уже занёс меч и собирался опустить его на поясницу царевны. Но тут её от страха вырвало, и на землю упало что-то похожее на яичный желток. Гаус отбросил меч, вытащил из земли колышки, отвязал веревку, отпустил девушку, которая таким путем избавилась от яда. А Гаус велел приготовить еду и накормить царевну, чтобы она пришла в себя. И после всего этого он обратился ко мне: «О шахзаде, мне было нужно, чтобы в желудке царевны не осталось змеиного яда. Теперь ты можешь поступать с ней, как пожелаешь. А если бы ты раньше овладел ею, то тебя ожидала бы смерть».

После некоторого молчания он продолжал: «А знаешь, кто я, о шахзаде? Я — та самая рыба, над которой ты сжалился, когда вытащил из воды и снова бросил в воду. Я умолил всевышнего бога превратить меня в человека, чтобы помочь тебе достичь того, чего ты желал. Я сделал все, что мог, отпусти теперь меня».

С этими словами Гаус бросился в воду и превратился в рыбу. Я же двинулся к родной стране.

Отец мой, узнав о моём возвращении, приказал украсить город, а сам с приближёнными выехал навстречу мне. Мы вступили в город и достигли желаемого. Вскоре у меня родились дети, а отец мой скончался, и я наследовал его престол. Потом умерла моя жена, а я любил её безмерно и был не в силах перенести разлуку с любимой. Я передал трон своему сыну, а сам стал каландаром и отказался от этого мира. Я отправился бродить по пустыням и степям и встретился с этими дервишами,— закончил дервиш.

Аделхану очень понравился рассказ третьего дервиша, он дал дервишам много денег, а потом стал рассказывать свою историю:

— О дервиши, поистине у вас странные и удивительные истории. А теперь послушайте обо мне.



Продолжение 3 - окончание  следует здесь


Примечания


[i] Мерв — один из древнейших городов Средней Азии, на правом берегу реки Мургаб; руины его расположены в 30 км от современного города Мары, Туркмения (туркм. Mary, до 1937 года назывался Мерв от перс. مرو‎). Область Мерва известна как культурный оазис с оседлым населением еще с VI в. до н. э.; впоследствии эта область входила в состав Персидской империи, затем Греко-Бактрийского царства, Парфии и Кушанского царства, от которого вновь была отторгнута Ираном в III в. Арабские наместники Хорасана после завоевания Ирана чаще всего жили в Мерве, который играл для них роль базы в походах на Туркестан. Будучи крупным культурным и торговым центром Ирана и Средней Азии, Мерв начал постепенно терять свое значение после перенесения столицы Хорасана в Нишапур — город в Хорасане, расположенный на востоке Ирана. После погрома, учиненного монголами в 1221 г., Мерв не смог уже оправиться, хотя в  XV в. он был восстановлен, но далеко уступал по значению и размерам домонгольскому городу. В 1885 г. Мервский оазис был присоединен к России. В настоящее время входит в состав Туркмении.

[ii] Кандага́р — город и область на юге современного Афганистана, в средние века они входили в состав различных государств, в том числе и Ирана.

[iii] Шахзадé  — буквально значит  «рожденный от шаха», то есть царевич.

[iv] «Гаус» по-персидски значит — «защитник», «покровитель».

[v] Кала́м — тростниковое перо, которым писали народы, пользовавшиеся арабским алфавитом. Существовало несколько способов очинки калама, в зависимости от которых менялась ширина линий букв.

[vi] Газ  — мера длины, приблизительно равная 102—104 см.

Tags: Плутовка из Багдада, сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments