AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Персидские сказки. Рассказ о Селиме-ювелире

РАССКАЗ О СЕЛИМЕ-ЮВЕЛИРЕ


 Персидская сказка


Рассказчики занимательных историй и хранители преданий передают, что, после того как Хадджадж[1] овладел Меккой, он по воле всевышнего заболел и не знал покоя ни днем, ни ночью. И вот тогда он приказал везиру Фаттаху:

— Придумай что-нибудь или найди рассказчика. Пусть он расскажет мне такой рассказ, чтобы я один час смеялся, а другой плакал. Но он не должен пересказывать прочитанное в книге или же слышанное от кого-либо! А если не найдешь такого человека, то я велю казнить тебя.

Когда везир услышал его приказ, то задрожал и ответил Хадджаджу:

— Такого человека невозможно быстро найти, дай мне неделю сроку.

— Хорошо,— согласился Хадджадж, и везир, огорченный и расстроенный, вернулся к себе домой.

А у везира была дочь, прекрасная и разумная. Она пришла к отцу и спросила:

— Чем ты так опечален?

— Оставь меня в покое, дочь,— ответил везир,— ты не сможешь помочь мне.

Но дочь приставала к отцу до тех пор, пока он не рассказал ей обо всем.

— Не горюй, отец,— стала утешать его дочь,— ведь я вскормлена молоком пери[2], а она мне сказала: «Когда у тебя будет какое-либо трудное дело, то произнеси эту молитву, и я сразу явлюсь к тебе и помогу».

Сказав это, девушка совершила омовение, сотворила намаз двух коленопреклонений[3] и произнесла молитву. В тот же миг перед ней предстала пери и спросила:

— О дочь моя, что у тебя за дело?

И девушка рассказала ей о приказе Хадджаджа. Пери рассмеялась и промолвила:

— Это совсем легко. По соседству с вами живет человек, который пробыл двенадцать лет в темнице. Когда Хадджадж завоевал Мекку, то он велел освободить всех заключенных, и ваш сосед тоже был отпущен на свободу. Вот уже четыре месяца, как он живет рядом с вами. Зовут его ювелир Селим, и он может рассказывать о себе и своих злоключениях в течение целого года.

Выслушав пери, дочь везира пошла к отцу и сообщила ему радостную весть. Везир Фаттах тут же велел позвать соседа, приказал отвести его в баню и вымыть. На того надели новые одежды, и везир сказал ему:

— Я хочу, чтобы ты рассказывал разные истории Хадджаджу. Но все рассказы должны быть о тебе самом, в них не должно быть ничего такого, что ты слышал бы от кого-либо или прочитал в книгах.

— Я смогу рассказывать о себе в течение целого года,— сказал ювелир Селим, и обрадованный везир повел его к Хадджаджу.

— Как тебя зовут? — спросил его Хадджадж.

— Меня зовут Селим-ювелир.

— Я слышал о тебе,— сказал Хадджадж.— Но мне сказали, что тебя похитили джинны{4] .

— Да, это так,— отвечал Селим.

— А ты сможешь рассказать о себе? — спросил его Хадджадж.— Но если ты расскажешь что-либо прочитанное или слышанное от кого-либо, я велю заточить тебя в темницу!

— Хорошо,— ответил Селим,— я расскажу тебе свою историю, но вкратце, так как если я буду рассказывать подробно, то могу надоесть тебе.

— Рассказывай подробно,— приказал Хадджадж.

Ювелир Селим сел на пол перед троном Хадджаджа и начал свой рассказ. Сначала он воздал хвалу всевышнему богу, затем помолился за посланника Аллаха. Хадджадж при этом решил:

«Когда он окончит свой рассказ, я велю казнить его». А Селим подумал: «Я расскажу ему всю свою историю и доведу этого подлеца до смерти». Затем Селим начал рассказывать:

— О падишах, мой отец происходил из города Васит[5], и был он так богат, что халифы и везиры прибегали к его помощи.

— Правду говоришь,— перебил его Хадджадж,— я слышал об этом.

— У моего отца,— продолжал Селим,— не было других детей, и он женил меня на дочери своего брата. Вскоре после этого он скончался, а меня перед смертью поручил своим друзьям. Днем и ночью я проводил время с этими друзьями и не жалел своего имущества ради них. Им это очень нравилось, они заискивали передо мной и кутили на мои деньги, пока я не остался без гроша. Я попал в бедственное положение, и все друзья отвернулись от меня. Если даже я приветствовал их, они не отвечали мне и отворачивались. У меня не осталось денег даже на еду. И вот однажды жена говорит мне: «Мужчина, Селим, не должен стыдиться работы. Возьмись-ка ты за такое дело, которое подобает мужчине, я же буду делать работу, подобающую женщине. Так мы и будем коротать свои дни и зарабатывать себе на жизнь». — «О дорогая жена,— ответил я ей,— чем же мне заняться? На торговлю у меня нет денег, а другого дела я не знаю».— «Будешь подёнщиком»,— решила жена и дала мне верёвку и мешок. Я взял их и пошёл на базар. Люди, завидев меня, дивились, так как многие из них не раз ели мой хлеб, смеялись и издевались надо мной. Я же был неженка по природе, а мне пришлось взваливать на спину тяжелые грузы и работать носильщиком. Этим я зарабатывал себе на жизнь.

Я работал носильщиком два или три месяца и в конце концов заболел от изнурительного труда и слег в постель. Вся тяжесть забот о пропитании легла на жену. Она пряла, торговала и этим зарабатывала нам на жизнь.

Я проболел целый год, и за это время никто не помог мне, кроме жены, которая все время ухаживала за мной. Каждый день я тысячу раз молил бога даровать мне смерть, но он не слышал моей мольбы.

Однажды я решил покончить счеты с жизнью, чтобы избавить несчастную жену свою от мучений. Но случилось так, что в этот момент я заснул, и бог не даровал мне смерти. А во сне я увидел пророка — да благословит его Аллах, да приветствует. Он сел у моего изголовья, словно блистающий месяц, прикоснулся к моему лбу своей благословенной рукой и стал утешать меня: «Не горюй, все твои горести кончились. Ты увидишь много чудес. Тебе придется испытать много хорошего и плохого. Ты совершишь хаддж[6], будешь участвовать в священной войне, совершишь великие подвиги и прославишься во всем мире». Потом он произнес молитву, дунул на меня и исчез. Когда я проснулся, то был совсем здоров.

Хадджадж в этом месте подумал: «Слова пророка не могут оказаться неверными. Когда он окончит свой рассказ, то я велю убить его, чтобы он не попал в рай». А Селим при этом подумал: «Сейчас я уморю этого тирана и избавлю свет от него», и он продолжал свой рассказ:

— Когда я проснулся, то совершил благодарственную молитву и подумал: «Когда жена увидит меня здоровым и цветущим, то снова пошлет работать носильщиком, и я не смогу совершить хаддж и принять участие в священной войне. Тем самым я нарушу волю пророка».

Тогда я встал и направился прямо в Куфу[7] . По дороге я то нанимался работать глашатаем, то муэззином, иногда брался пасти верблюдов в караване. Караванщики относились ко мне очень хорошо.

Наконец я прибыл в священную Мекку, совершил положенные обряды и оттуда двинулся в Рум[8], где убил нескольких неверных. Но в конце концов неверные взяли меня в плен и заточили в темницу. Это была деревянная клетка, в которой я не мог даже вытянуть ног, а в стены клетки были вбиты железные гвозди, чтобы к ней нельзя было прислониться спиной. Вот так-то я мучился и каждый день тысячи раз молил Аллаха даровать мне смерть. Я пробыл в этой клетке восемь месяцев, ноги еле держали меня, а глаза перестали видеть. И вот однажды я, измученный и доведенный до отчаяния, взмолился: «Ради твоих пророков и лучших твоих творений, пошли мне смерть или же освободи из этой темницы». Не успел я кончить своей молитвы, как меня одолел сон, и меня второй раз посетил пророк. Он сказал: «Эй, Селим! Ты совершил хаддж и участвовал в священной войне и страдал за дело веры. А теперь не горюй, ибо твои страдания кончились — ведь никого нельзя убить ранее предопределенного ему срока. Ты еще должен увидеть много чудес и совершить великие подвиги, о которых будут говорить до самого Судного дня». Затем пророк прочитал молитву, подул на меня и исчез.

Проснувшись, я увидел себя сидящим в степи, темницы и стражников не было и в помине, а передо мной простиралась обширная пустыня. Я вновь почувствовал себя крепким и здоровым. У меня не было с собой еды, я не знал куда идти, но, несмотря на все это, двинулся прямо в пустыню.

Спустя три дня я вышел на берег моря. Там была роща фруктовых деревьев, а я уже целую неделю ничего не ел. Я пробыл там семь дней, питаясь плодами. Мне очень хотелось перебраться через Это море, и вдруг я увидел в чаще сундук длиной и шириной в десять газов[9]. Я собрал под деревьями сухих плодов, сложил в сундук, спустил его на воду и сам сел в него.

Двадцать дней и двадцать ночей я плыл и приплыл наконец к острову, где росло много плодовых деревьев. Я поел фруктов и стал осматривать остров. Наступила ночь, из моря выплыло много зверей, и бросились они пожирать плоды. Я испугался, как бы эти звери не причинили мне зла, и влез на самое высокое дерево.

Я сидел на том дереве до полуночи. В полночь же из моря вышел бык величиной со слона. Он подошел к тому дереву, на котором я сидел, а под деревом был огромный камень. Бык выплюнул на этот камень из пасти блистающую жемчужину. Свет, который она излучала, озарил весь остров, и бык стал пастись при этом свете. Я же подумал, что цена этой жемчужине — все царство земное и хорошо бы мне заполучить её.

Я подождал, пока бык отошел чуть дальше, спустился с дерева, схватил жемчужину и зажал ее в кулаке. Но свет от жемчужины проходил между моими пальцами. Тогда я завернул жемчужину в полу платья, и на острове стало темно.

Я снова влез на то же дерево, а бык прискакал разъярённый, словно лев. Подбежав к камню и не найдя жемчужины, он заревел и так ударил головой о камень, что мозг его брызнул во все стороны, а сам он лопнул. К утру он скончался.

Когда настал день, я слез с дерева и посмотрел на мёртвого быка. А это, оказывается, была корова, и вымя у нее было полно молока. Тут я понял, что у неё должен быть телёнок. Мне стало жаль корову, я заплакал, но делать было нечего.

Я подумал, что не смогу сохранить жемчужное зерно, если не спрячу его в своем теле. И тогда я сделал надрез на бедре и спрятал туда жемчужину. Потом я приготовил мазь для раны и перевязал её.

Я побрел по острову, прихрамывая, и наконец вышел из леса.

Набрав сухих плодов, я снял с себя одежду, набил их туда и взвалил тюк на спину.

Так я шел по пустыне. Вместо воды и хлеба я ел сухие фрукты. Но вот они кончились, и я целых три дня не ел ничего и наконец упал от изнеможения на песок. Я был уже близок к смерти, но, собрав последние силы, встал, чтобы снова идти. Пройдя немного, я увидел вдали деревья и понял, что там живут люди. Я обрадовался, кое-как добрался до тех деревьев. Под деревом виднелся водоём, выложенный мраморными плитами, а из водоема тёк в пустыню ручеек. Эти мраморные плиты были уложены там дивами[10] еще во времена пророка Солеймана[11]. Я напился воды и заснул.

Когда я проснулся, то подумал: «Как здесь хорошо, журчащие ручьи, ветвистые деревья! Куда мне спешить? Побуду-ка я здесь несколько дней». Пока я размышлял так, поднялось солнце и стало жарко. Я осмотрелся и увидел в стволе дерева огромное дупло. Я залез в дупло и уселся там. Спустя какой-нибудь час прилетели три голубки и уселись на краю водоема, не заметив меня. Они сбросили свои перья и вдруг превратились в прекрасных девушек. Каждая из них была отрадой душе и красива, как полный месяц. Я же, несчастный и голодный, вытерпевший столько мучений, влюбился в одну из них.

Это были три сестры, дочери царя пери. Они прибыли в эти края с разрешения отца погулять немного. Я смотрел на них и дрожал как осиновый лист. И вдруг вижу: они разделись и вошли в воду, чтобы искупаться. Тогда я протянул из дупла руку, схватил одежду младшей и спрятал её.



Примечания




[1] Хадджадж — Хадджадж ибн Юсуф (661—714 г.г.), видный государственный деятель в омейядском халифате. Ранняя биография его плохо известна, по традиции считается, что он был школьным учителем. Возвысился при халифе Абд ал-Малике (685—705 г.г.). В 694 г. Хадджадж был назначен правителем Ирака с резиденцией в Куфе (город в средневековом Иране, сейчас не существует), где подавил ряд крупных восстаний против Омейядов, Впоследствии он получил в свое управление также Хорасан, добился включения Омана (страна в восточной части Аравийского полуострова, примыкающая к берегу Аравийского моря и Оманского залива.) в состав халифата, и войска его дошли до реки Инд. Хадджадж был очень способным администратором и провел ряд реформ, связанных с налоговым обложением, денежным обращением и т. п. Его преданность халифам из династии Омейядов обусловила ненависть к нему со стороны сменившей их династии Аббасидов, при которых стали распространяться преувеличенные рассказы о жестокости Хадджаджа.

В Иране, где борьба против Омейядов фактически не затихала и привела к их свержению, Хадджадж всегда вызывал к себе резко отрицательное отношение и во многих персидских фольклорных и литературных произведениях он выступает в роли чрезвычайно жестокого и деспотичного правителя.

[2] Пери — в иранской мифологии чаще всего выступают в образе обольстительных женских существ и могут быть как добрыми, так и злыми духами. По некоторым народным представлениям, они часто появляются в садах в образе голубей; пери могут вселяться в людей, и в таких случаях люди приобретают все их качества. Среди женщин Ирана существует поверье, что для исполнения желания следует помолиться пери и выставить им ночью угощение в саду: на уставленный горящими свечами поднос кладут благовония, семена некоторых диких растений, куриное яйцо и солонку. Если к утру на ровной поверхности соли в солонке появляются хоть какие-нибудь углубления, то это служит знаком, что желание будет выполнено. В литературе пери — символ женской красоты.

[3] намаз двух коленопреклонений — намаз это ежедневная пятикратная молитва, совершение которой является одной из обязанностей верующих мусульман.

Молитвы распределяются в течение дня следующим образом: намаз-и бамдад, утренняя молитва, совершаемая за некоторое время до восхода солнца; намаз-и пишин, вторая молитва, совершаемая, когда уже становится очевидно, что солнце клонится к западу; намаз-и дигар, третья молитва, между полуднем и заходом солнца; намаз-и шам, вечерняя молитва, совершаемая через несколько минут после заката; намаз-и хуфтан, молитва перед сном, когда наступает полная темнота.

Каждой молитве предшествует ритуальное омовение, сама молитва произносится на арабском языке и совершается по установленному, строго соблюдаемому обряду; в частности, молящийся должен совершить во время молитвы два земных поклона и коснуться земли в семи точках — лбом, локтями рук, коленями и большими пальцами ног. Этим заканчивается первая часть (рак'ат) намаза. Второй рак'ат произносится в сидячем положении, и им завершается молитва.

Иногда из-за описанных выше двух земных поклонов молитву называют «намазом двух коленопреклонений».

[4] Джинны — в народной мифологии доисламских арабов — обитающие в пустыне духи. По кораническому преданию, джинны созданы Аллахом из пламени и представляют воздушные или огненные тела, невидимые, но могущие принимать любую форму и при этом способные выполнять тяжелые работы. Существование джиннов признается официальным исламом до сих пор. В арабском и персидском фольклоре в образе джинна смешались различные представления о сверхъестественных силах и джинн выступает иногда злым, иногда добрым духом.

[5] Васит — город, основанный в 702— 703 г. Хадджаджем в Ираке, на полпути между расположенной недалеко от Персидского залива Басрой и Куфой, откуда и происходит название города, означающее «срединный».

Город был основан как постоянный лагерь для сирийских войск, на которые опирался Хадджадж, но вскоре обратился в один из важнейших в Ираке городов и стратегических пунктов. Упадок Васита начался с XV в., в результате нового распределения воды в Тигре и выходящих из реки каналах. Окружающая город область носила одноименное название. В настоящее время от города сохранились только руины.

[6] Хадж — паломничество в Мекку, к мусульманским святыням, одна из религиозных обязанностей мусульман. От паломничества освобождались по бедности, в случае болезни и по другим «уважительным причинам».

{C}{C}{C}[7]{C}{C}{C} Куфа — город в средневековом Ираке, возник на берегу реки Евфрат в начале VII в. Резиденция наместника халифа при Омейядах, крупный торговый и культурный центр, который постепенно пришёл в упадок после основания Багдада и сейчас не существует.

[8] Рум — наименование Рима, а затем Византии, распространенное в мусульманских странах. С конца XI в. название это относилось к Малой Азии.

[9] газ — мера длины, приблизительно равная 102—104 см.

[10] Див — демон, бес, дух, чаще злой, но может быть и добрым и выступать в роли помощника героя в фольклорных произведениях.

Изображался обычно в виде обросшего шерстью рогатого чудища, с когтями на руках, коленях и ногах. В Иране с дивами связано много поверий и легенд. По некаторым из них, дивы гораздо крупнее людей, имеют рога, копыта, хвост и покрыты пятнистой кожей; у них большой нос, выпуклый лоб и глубоко посаженные огромные круглые глаза; они могут раздувать свое тело и свободно перемещаться по воздуху. По другим поверьям, дивы — это сильные дикие люди, которые в древние времена сражались со зверьми в густых лесах северного Ирана и, убив зверей, облачались в их шкуры. По народным представлениям, некоторые дивы обитают за горой Каф — мифической цепью гор, окружающей, по кораническому преданию, плоскую землю, тогда как другие живут среди людей, в заброшенных банях, горах и пустынях. Подчиняются дивы сатане, одно из имен которого — Азазил. Есть несколько разновидностей дивов, некоторые из них имеют особые названия.

[11] Солейман — библейский царь Соломон, широко распространенный в персидской литературе и фольклоре символ мудрости.

По коранической легенде, Солейман, как и Александр Македонский, считается правоверным и даже посланником Аллаха. С именем Солеймана связано очень много легенд в Иране и других странах ислама: так, он понимал язык птиц, при помощи магического перстня повелевал стихиями и духами (перстень этот был якобы украден у Солеймана бесом, по имени Сахр, но тот уронил перстень в море, и Солейман вновь обрел его в пойманной для него рыбе; эта легенда нашла отражение и в европейской литературе); по некоторым легендам, он изобрел арабский и сирийский алфавиты и был автором многих трактатов по магии; у него был ковер-самолет, тысяча дворцов со стеклянными крышами, 700 жен и несметные богатства, однако он учился плести корзины, чтобы в случае нужды зарабатывать себе на хлеб.

В образе Солеймана переплетались легенды многих народов, в частности и иранские: иранские представления о Джамшиде (Джамшид — легендарный парь древнего Ирана, правил, по преданию, 700 лет, обладал перстнем, дававшим ему власть над духами, и чашей, по которой можно было узнавать будущее. ) безусловно повлияли на легенды о Солеймане.


Продолжение здесь


Tags: Плутовка из Багдада, сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments