AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

И еще раз про Назарова

Дочитал наконец до конца книгу Павла Назарова на английском языке.  Довольно интересно было прочитать заключительные страницы книги, её эпилог, написанный уже даже не самим Назаровым, а  Питером Хопкирком, известным британским писателем (к сожалению, ныне уже покойным), написавшим еще и предисловие к повторному изданию этой книги в Великобритании в 1993 году.


Понятно, что по ряду причин (авторское право, понимаешь ли) этот текст не вошел в издание на русском языке, выпущенное издательством "Раритет" в Киргизии в Бишкеке в 2015 году.


Но поскольку текст очень интересный, почти детективная история, то я решил все же его обнародовать (в личных целях, так сказать) на личных страничках в соц.сетях.


Особенно хотелось бы, чтобы это увидели ташкентцы, точнее даже просто люди, которые сами или их предки имели отношение к Ташкенту. Кто знает, может быть они могут сказать что-то, точнее ответить на вопросы, заданные Хопкирком в своем Эпилоге.


* * *

ЭПИЛОГ


написанный Питером Хопкирком


Питер Хопкирк (Peter Hopkirk) (15 декабря 1930 — 22 августа 2014) — известный британский журналист, лауреат ряда премий, писатель и историк, написавший шесть книг о соперничестве Российской и Британской империй в Средней Азии, написавший предисловие и эпилог к изданию 1993 года.
Павел Назаров вынужден был провести следующие четыре года — с 1920 до 1924 годы, в Кашгаре, постепенно теряя последние остававшиеся надежды на то, что большевики будут свергнуты, и он сможет вернуться к своей жене и в свой дом в России. Во-первых, без денег и не зная никого, он вынужден был браться взять за любую скромную работу, как и многие русские беженцы в то время, он даже ремонтировал обувь прохожих под городскими стенами. Но как общительному, обходительному и антибольшевистски настроенному человеку ему быстро стали оказывать помощь и поддержку члены малочисленной российской общины,  а также британский генеральный консул, полковник Перси Этертон (Percy Etherton), и его преемник на этом посту  Клармонт Скрин (Clarmont Skrine). Они хорошо знали о его связях с полковником Фредериком Бейли (Frederick  Bailey), их коллегой в Индийском политическом департаменте, и его руководящей роли в неудавшемся Ташкентском заговоре против советской власти. Они также чрезвычайно высоко ценили его знания Русского Туркестана, за которым они старались внимательно следить ещё со времен соперничества в Большой игре в недавнем прошлом.

Именно из Кашгара Назаров писал  Бейли 9 ноября 1920 года, поздравляя его с  побегом и освобождением из лап большевиков, и описывал свой побег. «Я потерял всю свою собственность», — писал он Бейли, — «свои рудники, мою лабораторию, мою коллекцию минералов и руд, свои бумаги, лошадей, собак, мебель, одежду и прочие вещи. Всё было конфисковано большевиками». Он ничего не пишет про свою жену, и каждый задаётся вопросом, планировал ли он каким-то образом вытащить её из России. Если так, это ему не удалось, и о её судьбе больше ничего не известно.

К весне 1924 года стало ясно, что китайские власти собирались официально признать новый советский режим в Москве, и что в скором времени, большевистские дипломаты возьмут  на себя роль представителей в российском генеральном консульстве в Кашгаре, до той поры пока еще занятого их предшественниками — представителями Белой России. Люди от власти ленинской России очень хорошо знали, кем был Назаров, и не успокоились бы, пока не свели бы с ним счёты, либо  вернули бы его насильно в Советский Союз, чтобы отправить его под суд и потом казнить, либо  организовали бы его ликвидацию на месте. Когда он заметил агента ЧК, которого  он знал еще в Ташкента, он понял, что пришло время двигаться дальше. Наняв небольшой караван пони и вьючных животных на деньги, полученные от проведения геологических работ, он двинулся на юг через Каракорум в город Лех  в княжестве Ладакх (Индия), испытывая значительные трудности от горной болезни и холода во время своего двухмесячного путешествия. Отсюда он поехал на запад в Сринигар в Кашмире, где он наконец-то почувствовал себя вне непосредственной досягаемости большевистских профессиональных убийц. Там же он встретился со своими старыми друзьями Скринесами, которые, несомненно, сгладили ему трудности пути на следующей стадии его изгнания, на этот раз в Лондон, где он провел следующие три года, пытаясь найти работу геолога.

Наконец удача ему улыбнулась, и он нашел работу в пустынях экваториальной Африки, где, как он надеялся, большевики никогда не найдут его. Именно там он встретил Малькольма Берра (Malcolm Burr), тоже геолога, с которым он сотрудничал в течение двух лет, и кто убедил его записать его замечательную история на русском языке, которая тогда же и была переведена Берром. Книга получила отличные отзывы. «Немного среди ныне живущих людей были так часто и так близко к внезапной или насильственной смерти», писала газета Санди Таймс (Sunday Times). «Необычайно интересная книга». Обозреватель журнала Панч (A Punch ) назвал её «одной из самых совершенно обворожительных историй о путешествиях когда-либо написанных». Воодушевленный успехом Назаров написал вторую книгу, в которой он описал свою жизнь во время пребывания в Кашгаре и свой  мучительный переход через Каракорум. Книга, получившая название «Вперед!» (Moved On!), так же как и книга «Погоня по просторам Средней Азии», является блестящим сочетанием приключений и наблюдений за птицами, растениями, горными породами и другими вещами, которые сумел схватить его профессиональный взгляд. Она тоже была переведена с русского языка на английский язык Берром.

К тому времени, благодаря своим знаниям и навыкам геолога, Назаров начал, наконец процветать, в то время как его книги сделали его заметной личностью в социальном плане. Отмечу, что моя копия книги Moved On!  носит его дарственную надпись, посвященную леди Лидии Детердинг (Lydia Deterding), жене нефтяного магната, «которую я имею честь называть своим другом». Позднее он собирался получить гражданство Южной Африки, и там же он умер в начале 1940-х годов. Я узнал об этом случайно, поскольку к книге «Погоня по …», принадлежавшей  полковнику Бейли, была прикреплена небольшая вырезка из газеты Таймс (The Times) с заметкой от 25 сентября 1942 года. Заметка была из Стамбула, в ней Малкольм Берр, к этому времени  ставший профессором английского языка в университете, сообщал известие о смерти Назарова в Йоханнесбурге «некоторое время тому назад … после долгой жизни полной необычайных страданий». По крайней мере, как это представляется, он бежал от длинной руки большевистской мести.

Но это еще не было концом истории, так как в 1980 году  она получила новый неожиданный поворот. В том году я был озадачен появлением новой книги Назарова, которая издателем была названа «Капчигайское дефеле: журнал Павла Назарова» (Kapchigai Defile: The Journal of Paul Nazarojf). По существу, хотя и в более коротком изложении и другими словами,  в ней рассказывалось о том же самом, что и в книге «Погоня по просторам Средней Азии», начиная с его заключения в тюрьму в Ташкенте и заканчивая его прибытием в Кашгар.

Я позвонил издателям в издательство «Атенаум» (Athenaeum), которого сегодня больше нет, чтобы спросить, как они приобрели рукопись и знают ли они о том, что другая версия уже была издана почти пятьюдесятью годами ранее соответственно под другим названием. Очевидно пораженные этим открытием, они сказали мне, что машинописный текст был принесен им пожилой дамой англичанкой, которая знала Назарова в течение лет его пребывания в Лондоне. Она потерял контакт с ним в 1926 году, когда он уехал в Африку, и справедливо полагая, что он должно быть уже мертв, чувствовала, что его история должна быть обнародована.

То, что не осуществила она, и не сделал издатель, было тем, что сделал Малькольм Берр, убедив Назарова начать писать снова, более подробно законченную версию его приключений.  Сначала я задавался вопросом,  не была ли посмертно изданная книга просто сокращенной  версией ранее написанной книги, всученной ничего не подозревающему издателю. Поскольку женщина, принесшая эту рукопись издателю, была уже мертва, элемент неопределенности должен всегда сохраняться. Но моя собственная интуиция, после тщательного сравнения текстов, подсказала мне, что у Назарова действительно была более ранняя рукопись, возможно, когда он жил в Кашгаре, копию которой он очень вероятно сохранил. Согласно истории, рассказанной этой женщиной, незадолго до своего исчезновения из Лондона, и из её жизни, он сказал ей, что он полагает, что он попал под наблюдение агентов ЧК. Если это так, это могло бы объяснить, почему он не раскрыл ни ей, ни кому-либо еще, куда он собирается ехать, чтобы большевики каким-нибудь образом его не обнаружили и не последовали за ним в Африку. Всё, что он сказал ей, как она вспоминала, что он «принял предложение от одного иностранного правительства провести геологическую съемку в джунглях далекой страны, поскольку это предложение даст мне убежище от безжалостных агентов ЧК». Следует заметить, что Малкольм Берр, не раскрывает местонахождение Назарова и в 1932 в своём предисловии к этой книге, просто говоря, что они работали вместе в течение двух лет «в дебрях экваториальной Африке». Только после смерти Назарова, десять лет спустя, он почувствовал, что свободно может сказать, что его друг жил в Йоханнесбурге.

Я, как и многие читатели, задаюсь вопросом, что случилось с женой Назарова. Возможно, ответ лежит в какой-нибудь пыльной папке в архиве КГБ в Ташкенте или в тусклой памяти какой-нибудь русской семьи, чьим родителям или бабушкам с дедушками повезло убежать оттуда в то страшное время. Если кто-то может помочь решить эту печальную тайну, я был бы крайне признателен получить известия от них.
Tags: Назаров
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments