AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Судьба человека

Это перепост, естественно. В оригинале пост имеет другое название, конечно. Интересно было прочитать!

Оригинал взят у kapkazu в Моя мама, ребенок и подросток




На аватаре - она, мама, какой я себе ее представляю, моя молодая мама. И хотя это картина Модильяни и на ней изображена другая женщина, но стиль, общее настроение, овал лица, платье, как будто бы списаны с мамы.

Здесь я хочу написать мои собственные воспоминания, я буду привлекать исторические источники по мере необходимости, но сознательно не хочу заглядывать в семейные документы. Поэтому конкретные даты и обстоятельства можно посмотреть в маминой автобиографии, трудовой книжке, а здесь - только я и моя мама.

Для того, чтобы исторически правильно описать детство и юность моей мамы, приходится обращаться к источникам. Рассказы ее и о ней делятся на чисто личные, впечатления, эмоции, и при этом очень большая часть этих рассказов касается общей истории всех людей. Мамины родители были настолько мобильны, что мама успела пожить в детстве в странах с совершенно разной культурой, стоит только сказать, что наряду с русским, она знала на бытовом уровне узбекский, польский и английский языки.
Всё в маме, начиная с даты и места рождения, всё было как-то не совсем ясно, мама ускользала, не давала никаких точных определений. Самое лучшее определение для нее было принцесса или фея. А как определить дату рождения феи...
Однако начну по порядку.

Сырдарьинская область

Мама родилась 28 июля 1930 года. Многие сейчас любят гороскопы, так вот мама была настоящий Лев первой декады, гордая, таинственная, не выпячивающая себя, немного замкнутая.
После войны, в которую все документы семьи были растеряны, при восстановлении маминых метрик бабушка почему-то назвала другую дату или, может быть, это была просто ошибка паспортистки. Поэтому все мое детство вплоть до середины 70-х годов мамин день рождения праздновался 29 августа. В 1975 году в СССР была введена новая паспортная система и произошла замена паспортов, в это время мама вернула в свой паспорт настоящую дату рождения.

В мамином паспорте местом рождения был обозначен город Сырдарья Узбекской ССР и это тоже для меня похоже на неточность.
В конце 20-х годов, когда мои бабушка с дедушкой поженились, они работали на Голодностепской железной дороге. Бабушка называла местами своей работы Велико-Алексеевскую и Вревскую станции. У меня впечатление, что на Велико-Алексеевской бабушка жила раньше, со своим первым мужем и там родился ее первый сын Геннадий (Гений). А с моим дедушкой они жили и работали на Вревской, ныне Алмазар. Как я помню из расказов бабушки, и она и дедушка работали на станции, она имела только школьное образование и обычно работала билетным кассиром или кадровиком, дедушка имел специальное железнодорожное  образование, поэтому жизнь семьи была подчинена его карьере, а его довольно часто выдвигали и он в дальнейшем всегда до пенсии работал на руководящих должностях.
Бабушка рассказывала, что она, будучи на сносях, поехала на другую станцию и кажется, называла Мирзачуль, в этой поездке на этой другой станции мама и родилась. Голодная степь-Мирзачуль-Гулистан потом стал городом и центром Сырдарьинской области, может быть поэтому обобщенно в паспорт брежневского периода был внесен город Сырдарья как место рождения мамы.

Итак, мама родилась в поездке, всю жизнь, особенно первую и последнюю ее части, перемещалась и всегда делала это с такой легкостью, как будто и не была привязана к определенному месту, по моему ощущению, воспринимала эти перемещеия как данность.

Ташкент

В раннем мамином детстве ее родители вместе с ней переехали из Голодной степи в Ташкент. Я  думаю, что дедушку перевели на работу в управление Среднеазиатской железной дороги, т.к. им дали квартиру в служебном доме на улице Пролетарской-35. В послевоенное время этот дом получил номер 45 и до сих пор находится на проспекте Амира Тимура-45.
Дом примечателен тем, что в его дворе располагался самый настоящий древний Ташкент (Чач или Шаш 1-го века н.э.). В мамином детстве, да и в наши времена это был гигантский глиняный холм, место игр детишек окрестных домов.

Примерно до 1937 года семья жила благополучно, бабушка и дедушка работали на железной дороге. О том, что мама ходила в садик, я не слышала, возможно, поначалу у них была няня. Мамин сводный брат Гена ходил в школу, дедушка усыновил его и у Геннадия были дедушкино отчество и фамилия.
Бабушка в эти годы в самом расцвете сил много времени уделяла искусству, участвовала в музыкальных ансамблях Дворца железнодорожников. Во дворце был профессиональный хор, выступающий на разных городских площадках, в том числе и в театрах. Были фотографии бабушки в этом хоре, певицы были одеты в цыганские костюмы. Бабушка хорошо танцевала и выступала соло, танец с шалью, танец с тамбурином, популярные тогда и плавно перешдшие в современную им жизнь с дореволюционных времен.
По маминым воспоминаниям, некоторые дни получалось так, что мама-девчонка в трусиках и с ключом на шее бегает весь день с ребятами во дворе, а к вечеру все идут домой, их мамы зовут. А бабушки нет, темнеет и мама сядет на крылечко и грустно ждет свою маму-певицу-танцовщицу. Думаю, что бабушкиных сил в то время хватало на всё и эти ожидания не были слишком долгими. Я просто не видела больше ни одного такого моторного человека, как моя бабушка.

В семилетнем возрасте мама тяжело заболела и конечно, бабушка много занималась ею в этот год, пока мама не выздоровела. Мама внезапно упала в обморок и приняла характерную позу, бабушка на руках бегом принесла ее к професору, кажется, это был Каценович. Девочку положили на диванчик, профессор вошел и говорит: "Зачем вы ее сюда принесли, она же сейчас умрет". Ее направили в больницу и маме повезло, она попала к очень хорошему врачу, которая ее и вылечила.
Янина Матвеевна Стец долгие годы, всегда для мамы была примером того, каким должен быть врач. Янина Матвеевна, сама еще молодая в то время, правильно диагностировала менингит и выбрала правильное лечение.
Мама не пошла в школу в том году и весь год находилась на лечении, пока не выздоровела. И прожила после этого еще 65 лет! Правду говорят, что если человека назовут умершим, это к долгой жизни.
С Янины Матвеевны для мамы началось увлечение врачебным делом. Еще маленькой девочкой мама заходила в аптеку, чтобы специально понюхать этот упоительный для нее воздух, пропитанный запахами лекарств. Эта болезнь, потрясение, участие прекрасного высокообразованного человека в ее жизни, определили мамин характер, мамину специальность и все ее устремления в помощи детям.

В школу мама поступила восьми лет, получается, в 1938 году. Она пошла в 94-ю школу, тогда это был угол улиц Тараса Шевченко и Полторацкого. В школу мама ходила вместе с детьми двора, братом Геной, подругой Ритой Крутиковой, двоюродными сестрами Лилей и Аллой и их братом Витей.
Маму потряс эпизод, когда маленького Витю украла какая-то тетка. Она его чем-то подманила и увела, остальные дети подняли шум, позвали родителей (мама Вити, бабушкина сестра Мария была немного-немало прокурором района в это время) и очень быстро преступницу нашли и схватили. Мотивом преступления было завладеть добротной одеждой ребенка.
Семья Вити по тем временам была зажиточная и кстати, он сам был приемным ребенком в этой семье, но воспитывался как родной. Просто бабушкина сестра поняла, что на свою зарплату может воспитать еще одного. Мы не знаем всех обстоятельств, но возможно, так люди в те годы спасали тех детей, которые остались без родителей из-за репрессий.

А с горы, которая сейчас называется городище Минг-Урюк, в те годы зимой катались на санках и я сама помню уже в мои детские годы, когда мы приходили в гости в тот дом, пока взрослые закусывали, мы с удовольствием спускались в санях с этой горы. Она называлась просто - гора.

Белосток

Сейчас придется заглянуть в Википедию. В нашем изложении важна такая информация из статьи "Белосток":
"4 декабря 1939 года Белосток стал центром Белостокской области Белорусской ССР. 27 июня 1941 года вновь занят немцами, причём в городе и его окрестностях в ходе Белостокско-Минского сражения была окружена советская 10-я армия. В последующих боях она была разгромлена, но части бойцов и командиров удалось выйти из окружения".
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA
Три строчки, а события эти определили надолго ход жизни маминой семьи и стали для них драматическими.

Итак, Белосток стал советским. Дедушку направляют на работу в формируемое управление дороги в Белосток на должность помощника начальника дороги, сейчас такая должность звучит как референт. Они собираются, берут свою мебель, занимают пол-вагона теплушки и примерно в течение месяца добираются до Белостока. Я думаю, это было весной 1940 года.

Мама интересно рассказывала про эту теплушку. Они ощущали себя чуть ли не дома - железнодорожники, командированные на новую работу, к которым на всех станциях относились как к своим.
Красный вагон был разделен занавеской пополам, в соседней половине туда же направлялась семья другого работника, помнится, технического специалиста.
Та семья была почти деревенской. Надо понимать, что в то время самой нашей железной дороге было меньше ста лет и в начале 20 века стать железнодорожником - было достойной карьерой для деревенских людей. Так что рядом с ними переезжали люди, не забывшие деревенский уклад и соблюдавшие его, в отличие от моих бабушки с дедушкой, ставшими к тому времени вполне городскими людьми. Во всяком случае, по словам мамы, их соседи по вагону были люди в обиходе довольно грубые.

В маминой половине стояло три кровати, на которых они спали, была печка-буржуйка с плиткой, на которой готовили. Ехали вполне с удобствами. И вот в одно прекрасное утро мама просыпается в постели мокрой и очень пугается, что ее простыня оказалась в крови, так у нее начались месячные. Мама эмоционально рассказывала об этом: "Представляешь, вагон едет и трясется, чужие люди за занавеской, а мама меня ни о чем не предупредила, в каком я была ужасе". Действительно, первое, что придет в голову, это что случилось что-то необычное, ужасное. Наверное, из-за этого стресса мама потом в моем детстве чуть не с восьми лет меня предупреждала, что если такое произойдет, чтобы я не пугалась, это нормально. Интересно, что у мамы это произошло сравнительно рано, в ее 10 лет, начало взрослой маминой жизни легко установить по этой поездке.

В Белостоке мамины родители оба работали в управлении дороги, дедушка в администрации, а бабушка в отделе кадров начальником отдела. Она отвечала за все документы, как бы сейчас сказали, персональные данные работников дороги.
Мама и Гена ходили в школу, мама играла во дворе с детьми и бойко говорила по-польски, как я понимаю, большинство детей были из польских семей. У них была хорошая большая квартира.
Мама никогда специально ничего не рассказывала про брата Гену, из моих воспоминаний мой дядя был очень нежный, склонный к искусству, приятный человек. Думаю, что бабушка его любила, но главной ее любовью все-таки была мама, к которой бабушка была привязана всей душой, можно сказать, что она служила маме, настолько она в ней растворялась. Думаю, во многом мама воплотила бабушкино несбывшееся - имея острый ум и настойчивый характер, бабушка не могла стать большим специалистом из-за недостатка образования, таким специалистом стала мама. Бабушкина молодость и особенно ранняя молодость прошли в ужасающих невзгодах, голоде и бедности, мамина молодость была благополучной и сытой. Бабушка очень напоминала мне мать Веры Павловны из "Что делать?" Чернышевского.

Однако, Белосток. Они там очень хорошо жили, мама все еще стояла на учете в детской поликлинике из-за недавно перенесенного заболевания. Поэтому примерно через год, в 1941 году в мае маму направили в Евпаторию в санаторий. Жутко об этом даже думать - мама вернулась из санатория в Белосток за три дня до начала войны и ей еще не было 11 лет, брату Гене было 16 лет.

Они совершенно спокойно легли спать 21 июня. Дедушки дома не было, он в штабном вагоне вместе с начальником дороги уехал в сторону границы с проверкой, ведь в те годы из-за режима Сталина все начальники работали по ночам. И вот ночью бомбежка, началась война.

Вот что пишет Википедия о Белостокско-Минском сражении:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D1%81%D0%BA%D0%BE-%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D1%81%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5
Планы немцев были такие: "План заключался в нанесении удара сильными фланговыми группировками при относительно слабом центре. 2-я и 3-я группы должны были соединиться и окружить советские войска западнее Минска. Одновременно пехотные соединения (всего 7 армейских корпусов, 20 пехотных дивизий), сведённые в две армии, вели наступление на окружение и должны были соединиться восточнее Белостока".
О Белостокском котле: "Белостокский выступ, в котором располагались советские войска, имел форму бутылки с горлышком на восток и опирался на единственную дорогу Белосток—Слоним. При этом все штабы соединений 10-й армии к началу войны находились западнее линии Белостока. К 25 июня уже стало ясно, что охват немецкими войсками Белостокского выступа грозит войскам советского Западного фронта полным окружением. Около полудня 25 июня советские 3-я и 10-я армии получили приказ штаба фронта на отступление".

Как видим, для эвакуации у белостокцев было всего несколько дней и в эвакуацию направились из Белостока не только гражданские, но и много военных людей.
Дедушка со штабным вагоном проехал утром 22 июня через Белосток, не останавливаясь, в сторону Москвы. Бабушка побежала на работу, а там уже составляли списки на эшелоны в эвакуацию. Бабушка договаривается с соседкой, как мама ее называла, тетей Ирой Казначеевой, чтобы та, уезжая со своей семьей, взяла с собой Гену с Ритой.

Сама бабушка, как она буквально выражалась, побежала спасать партийные документы. Она заложила документы в мешок и с ними бежала из города. Думаю, именно бежала, а не дожидалась отправки эшелона, из-за сугубой срочности. Перед ней наверняка стояла дилемма - спасти партийные документы, что ей полагалось по должности, или быть репрессированной и наказанной за неисполнение этой обязанности. Обязанность, кроме прочего, была гуманной, ведь немцы расстреливали коммунистов и надо было, чтобы в городе не осталось информации о них. А вот принести с собой мешок с этими документами, это уже было для нее делом спасения жизни, не только своей, но и детей.
Бабушка выходила из окружения через леса, встретила там наших военных и уже бежали с ними. Говорила, что по деревням их принимали очень по-разному. Один старик, смотря на них злобно, с большой неохотой пустил их ночевать и в ту ночь в деревню вошли немцы, они скрылись через задний ход и бежали огородами. Это был настоящий марш-бросок и бабушке, пережившей революцию в гуще событий, досталось и в эти времена тяжелая доля. Всегда она выходила из положения с честью, она по сути своей была глубоко гуманным человеком, как часто в то время, верующим в добро без веры в Бога.

А мама в это время едет с эшелоном, хорошо еще что вместе с братом, я думаю, они поддерживали друг друга в своем побеге от войны. Эшелон то едет, а то подолгу стоит. Их периодически обстреливали во время налетов немецкой авиации. Мама говорила, что вот начался налет, они выбежали из эшелона и легли в подлеске. Эшелон за ними и эшелон перед ними разбомбили, а их эшелон остался цел. Как уж потом этот поезд выбирался, об этом история умалчивает. Наконец они въехали в безопасные места и тут объявили, что эшелон следует в Джамбул. У Казначеевой были там родственники и они решили всей семьей ехать туда. Эшелон буквально скитался по стране, на железных дорогах творилось невообразимое. И вот в этих скитаниях поезд забрел в город Вольск на Волге на тупиковую железнодорожную станцию. Здесь сгрузили детей и отвели в местный детский дом. И прожили мама с Геной в Вольске 7 месяцев. Таким образом получается, что 22 июня они выехали из Белостока, примерно в середине августа прибыли в Вольск и + 7 месяцев, до марта находились там, ничего не зная о своих родителях.

Гена был уже большой мальчик и я думаю, под его руководством они написали письмо бабушкиной сестре. Главным и смешным пассажем этого письма была фраза "Мы живем хорошо, фильм "Фронтовые подруги" смотрели семь раз". Этот фильм вышел как раз в 1941 году и повествовал о финской войне, вот об этом фильме:
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B5_%D0%BF%D0%BE%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%B8

Опять Ташкент

Бабушкина сестра написала им и, по-видимому, руководству детского дома, после чего их отвели на станцию и посадили во вновь формировавшийся поезд, отправляющийся в Ташкент. Детей поручили совершенно незнакомым людям - польской семье, и эти люди всю дорогу уделяли детям внимание, следили за ними. Примерно через месяц дети прибыли в Ташкент. Как мама говорила, смеясь, полячка навела ей кудри и вплела красивые ленты. Мама приехала красивая, кудрявая, с полной головой вшей.

Приехали дети в 5 часов утра и по расцветающему весеннему городу направились к тете, улица Пролетарская как раз шла от вокзала к их дому. Приходят во двор, а во дворе кровати, семья тети все спят во дворе, уже видимо, было жарко и так было заведено в Ташкенте даже и в наши времена. Кроме того, кажется, в квартире тети Муси в это время был ремонт, тыл ещ жил относительно благополучно. Их приняли, отмыли, расспросили и вот удивительно - в этот же день днем в Ташкент приезжает бабушка! Так дети воссоединились с матерью и это было 1942 год. О дедушке они пока ничего не знали.

...



А он из Москвы был направлен работать на восстановительных поездах.
Читаем в книге "Железнодорожники в Великой отечественной войне":
"На второй день войны стали формироваться ремонтно-восстановительные подразделения, которые выполняли также заградительные функции. Но главная их задача состояла в незамедлительном устранении последствий налётов авиации, артиллерийских обстрелов и восстановлении движения поездов. Командный пункт, которому подчинялись эти подразделения, передвигался по участку, руководя работами на месте, что способствовало быстрому восстановлению устройств и сооружений".
http://wiki.nashtransport.ru/wiki/%D0%96%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8_%D0%B2_%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%9E%D1%82%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B5_1941%E2%80%941945_%28%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B0,_%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C_7%29

По воспоминаниям и отрывочным фразам я поняла, что дедушка работал на этих поездах всю войну и был назначен начальником восстановительного поезда. Эта работа была по сложности и опасности, наверное, сравнима с работой сцепщика вагонов, с которой он начинал в молодости. Он не знал, где его семья и живы ли они, но наверное, задумывался об этом в своих странствиях по фронтам.

Есть поразительные необъяснимые факты. Все, кто живут в больших городах, знают, как трудно встретить знакомого и как нечасто это случается. А бабушка с дедушкой встретились в метро в Москве в конце войны, куда оба были командированы и каждый из них на недолго.

Но до этого еще было далеко. Итак, моя мама вернулась в Ташкент и стала жить со своей мамой и братом. Им сразу дали квартиру от железной дороги в том же доме на Пролетарской-35. Квартира была в том крыле дома, который дальше от вокзала, светлая, сухая, двухкомнатная. Они все трое оказались в Ташкенте без единой крупной вещи и бабушка со слезами на глазах рассказывала, как сначала им в управлении дороги дали самое необходимое - стол и две кровати, а в следующие дни люди-соседи несли кто что мог, кто табуретку, кто кружку, кто кастрюлю.
Бабушка стала работать начальником отдела кадров грузовой службы Управления Среднеазиатской железной дороги.
А это был 1942 год, наверное, самый тяжелый год войны. Из центральной России постоянно прибывали эвакуированные, с фронта прибывали раненые. Многие организации в Ташкенте были перепрофилированы в госпитали для раненых бойцов. Дворец железнодорожников тоже стал таким госпиталем. Солдаты и офицеры лечились там, а потом их устраивали в дома и квартиры к людям, весь Ташкент был максимально уплотнен, люди жили по несколько семей в одной квартире, и еще к ним присылали раненых.

Характерен поступок моей бабушки, который показывает как люди относились тогда друг к другу. В их доме жила узбекская семья и там мальчик у них заболел, ему нужна была сухая теплая светлая квартира. И бабушка просто поменялась с ними, переехав с мамой и Геной в их однокомнатную из своей двухкомнатной. У них была комната и кухня, эта вторая квартира была в том крыле дома, который ближе к вокзалу. Мы с мамой в поздние годы гуляли в том районе и она показывала мне окна всех тех квартир, в которых ей довелось пожить в этом железнодорожном доме.

Постепенно жизнь становилась все тяжелее и тяжелее, люди в Ташкенте почти голодали. По словам бабушки, большой удачей было получить для еды батат или сахарную свеклу. Я потом очень долгое время не знала и не видела таких продуктов, а для них в то время эти продукты были лакомством. Бабушка с гордостью говорила, что как-то к ней в отдел вдруг принесли мешок сахарной свеклы. Я уже не помню точно, кто и как его принес или эти продукты просто раздавали сотрудникам, но это было большой удачей.

Гена, как только ему исполнилось 17 лет, отправился на фронт добровольцем, приписав себе год. Он служил в интендантских войсках. Гена потом никогда уже с бабушкой не жил, после войны обосновавшись в Москве у жены и позже в других городах.

Так бабушка осталась только с мамой. Мама ходила в школу и от школы они устраивали концерты в госпиталях, пели, танцевали для раненых. Все это они делали полу- или совсем голодные. Было здорово, когда бабушка смогла договориться в столовой Управления дороги, что мама, которой было лет 12 могла приходить в обед и ей наливали тарелку супа, для мамы это был просто праздник.
Так и вижу ее, бегущую по Пролетарской за этим обедом. Всегда, когда я гуляла по этой улице, особенно красивой осенью, усыпанной листьями платанов и дубов, я видела перед собой внутренним взором мою маленькую маму.
Зачастую мама приносила обед домой и потом они вместе доедали его вечером.

Надо сказать, что бабушка с мамой почти сразу же жили в своей квартире не одни - сначала им прислали раненого на долечивание. Это был офицер Болеслав Феликсович Кимбар, литовец из Вильнюса, занятого в то время немцами.
Болеслав Феликсович жил с ними наверное, год и больше. И у него с бабушкой была большая любовь, такая, что когда он уезжал в освобожденный Вильнюс, он ей сказал, что не знает, как там его жена, всякое может быть и если Антоси нет в живых, он приедет к бабушке. Антося выжила, Болеслав вернулся к ней, бабушка всю жизнь романтически вспоминала его.
Он был мастер по изготовлению разных вещиц и у меня до сих пор есть сделанные им для бабушки резная шкатулка с зеркалом и шляпная картонка.
А мое раннее детство в 50-е годы прошло под знаком клюквы, к началу осени к нам домой приходила посылка, большой ящик клюквы, для всех, для меня, и наверное, главное - для бабушки. Мои мама с папой, когда поженились, ездили к ним в Вильнюс и есть фотография - мои молодые родители, бравый пожилой красавец Болеслав Феликсович и уютная маленькая Антося.
Следующие подселенцы были не так приятны: семья эвакуированных, как я думаю, железнодорожников, вселилась к бабушке в кухню. В один прекрасный день бабушка приходит, а на кухне висит замок, они решили обособиться. С тех пор и до отъезда этой семьи после освобождения их родного города бабушка с мамой готовили на буржуйке в своей комнате.

И вот наконец война кончилась, незадолго до этого бабушка встретилась с дедушкой и он приехал к ним в Ташкент.
Я вот думаю, почему он не написал бабушкиной сестре, как это сделали ранее мама с Геной. Мама говорила, что уже в Белостоке у них намечалось охлаждение, бабушка с горечью вспоминала о том, как он проехал мимо города, не оповестив их, и на нее свалились все заботы о детях. Скорее всего, у него и не было такой возможности, но все же, все же...
Может быть, дедушка чувствовал, что у нее большая любовь, может быть, и сам уже тоже привык жить без них, не знаю. Но все-таки, они опять сошлись и стали жить вместе. Однако в Ташкенте в конце войны они пробыли недолго.

Гродно

Дедушку командировали в освобожденный Гродно. Читаем статью о Гродно в Википедии:
"22 сентября 1939 года после раздела Польши между нацистской Германией и СССР, Гродно, после двухдневного сопротивления частей Войска Польского, был включён в БССР.
Гродно находился под немецкой оккупацией 3 года и 1 месяц — с 23 июня 1941 года до 16-24 июля 1944 года
В ходе Вильнюсской и Белостокской операции 1944 года город был освобождён 16 июля войсками 3-го Белорусского фронта
".
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BD%D0%BE#.D0.92_.D1.8D.D0.BF.D0.BE.D1.85.D1.83_.D0.9F.D0.B5.D1.80.D0.B2.D0.BE.D0.B9.2C_.D0.92.D1.82.D0.BE.D1.80.D0.BE.D0.B9_.D0.BC.D0.B8.D1.80.D0.BE.D0.B2.D1.8B.D1.85_.D0.B2.D0.BE.D0.B9.D0.BD.2C_.D0.BC.D0.B5.D0.B6.D0.B2.D0.BE.D0.B5.D0.BD.D0.BD.D1.8B.D0.B9_.D0.BF.D0.B5.D1.80.D0.B8.D0.BE.D0.B4

В июле Гродно был освобожден и там надо было налаживать хозяйство. Мама с родителями поехали в Гродно.
Как я понимаю, многие польские семьи покидали советский Гродно и уезжали в Польшу. Дедушке дали большую красивую квартиру на улице Ожешко, одной из главных улиц города.
Из этой квартиры еще не выехали поляки, они собирали вещи, а мебель продавали въезжающим в квартиру. Подумать только, польская семья была вынуждена уехать с насиженного места, возможно, из родного города, они плакали. И как они себя при этом вели - продавая бабушке мебель, они к каждой вещи придавали маленький подарок. Так в моем детстве на трюмо у нас стояли две статуэтки-собачки, бульдожка и колли, и у нас в  семье всегда вспоминалось, что это от поляков. Еще совсем недавно у нас были подушки, которые за их ветхостью я укладывала в новые наволочки, но сами подушки сохранились: из черного шелкового крепа с вышивкой шерстью в виде больших красных роз.
Мебель они нам продали очень хорошую, которая служила нам долгие годы, это был круглый стол с венскими стульями, трюмо, и один стул из этой мебели сохранился у меня до сих пор. Эта дорогая добротная мебель прекрасно смотрелась в большой гродненской квартире с изразцовой печкой и в эти свои подростковые годы моя мама научилась жить наконец среди красивых вещей.
В мамины поздние годы я как-то привезла ей буклет с фотографиями Гродно и она узнала главный вид города с собором.

Бабушка с мамой прожили в Гродно наверное, года три. И вдруг бабушке приходит письмо от ее опекунши, которая зовет бабушку вернуться в Ташкент, т.к. они с мужем уже очень старенькие. Бабушку опекала в юности бездетная ташкентская семья.
И неожиданно бабушка решает уехать по зову Лидии Петровны. На вопрос дедушки "А как же я?" - бабушка ответила "А ты как хочешь". Очевидно, их брак фактически распался и это приглашение было для бабушки решающим в ее разводе с дедушкой.

Вот тут с мебелью мне не очень понятно, получается, бабушка часть мебели забрала с собой - повторяю, им, железнодорожникам, было легко переезжать, договориться с контейнером и обо всем. Поэтому переезды для них не были так утомительны и дороги материально, как для обычных людей.

Так моя мама в возрасте 16-17 лет оказалась без отца. Я не помню, чтобы она по нему очень скучала или переживала это, она вообще была легким человеком и многие вещи, для большинства людей важные, как говориться, не брала в голову.
Только много лет спустя, когда бабушка вышла замуж за дедушку вторично (да-да!) было видно, как мама любит своего отца, она просто летала, когда стала опять жить с ним. Но это было уже много позже и проходило на моих глазах.
Для меня в детстве мамин отец не существовал, как я понимаю, он не писал нам, весь ушел в свою другую жизнь.
И вот эти посылки с клюквой из западных краев, они как будто были для меня от дедушки, только от совсем другого дедушки, незнакомого мне, благодарного и влюбленного в мою бабушку.


Tags: личное, перепост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments