AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Из сборника сказок Остроумова - продолжение сказки «Джулек-Батыр»

Продолжение сказки «Джулек-Батыр»


из сборника сказок Н. П. Остроумова "Сказки сартов в русском изложении".


Начало сказки здесь.


Оставимте их и послушаем-ка о Джулек-батыре.


Он лежал, да лежал. Однажды он увидел, как слепой, преследовал сайгу. То сайга бежала перед слепым, то слепой бежал перед сайгою. Тогда Джулек сказал: «Слепой! Если ты хочешь поесть мяса, иди ко мне». Слепой пришёл, поел мяса и стал жить там.


Прошло некоторое время. Однажды безрукий зрячий преследовал сайгу. «О, безрукий зрячий!» — сказал Джулек-батыр: «если ты хочешь поесть мяса, иди сюда». Тот пришёл, Джулек-батыр из своего лука застрелил сайгу. Они изжарили её и стали есть.
Через некоторое время Джулек-батыр сказал: «От такого житья никакого толку нет»; и он посоветовался с безруким и слепым о том, что предпринимать.

Они сказали: «Ты старше; сделай, что ты считаешь лучше».

Тогда Джулек-батыр сказал: «Подите вы в город и достаньте одну девицу, один котёл и прочие необходимые предметы».
Они пошли и привели девицу с котлом и прочим добром. Они стали жить втроём и звали девицу сестрою. Они нашли для неё кошку и сказали: «Если у тебя будет хоть одна только лепешка, ты её должна делит с кошкою». Она сказала: «Хорошо!»
По временам двое выходили на охоту, а девица оставалась дома.

Раз девица подметала комнату и нашла изюминку. Она позвала кошку, но та не шла. Девица съела изюминку. Как раз тогда кошка пришла, мяукая, и спросила: «Что ты ешь такое?»

Девица ответила: «Я ничего не ем».

— «Если ты ничего не ела, зачем ты меня звала? Ведь ты жуёшь сейчас», — сказала кошка.

Девица ответила: «Я нашла одну изюминку, для этого я тебя звала; но ты не шла, так я съела её».

Кошка озлобилась и, чтобы причинить девице побои от её братьев, побежала к очагу, разгребла золу, помочилась над горячими углями, потушила их и, подняв хвость, убежала.

Когда время прихода братьев подошло, сестра поправила котёл и хотела сварить плов к приходу братьев, но когда стала раздувать угли, то увидала, что они потухли. Девица тогда взошла на крышу дома и стала оглядываться. Она усмотрела выходивший из одного места дым. Туда она и пошла. Это была большая пещера, откуда шёл дым. Войдя в пещеру, она увидела большой двор, а посреди двора старуха в котле с 40 ушками жарила вшей и ела их.

«Ассаляму-алейкум, душа-мать!» — сказала девица.

— «Ва-алейкум-ассалям! Если бы твой салям был неискренен, я бы тебя согнула вдвое и проглотила бы одним комком».
Девица сказала: «Дай мне, пожалуйста, уголька горячего».

Старуха сказала: «Просмотри мои волосы раза два; моя голова сильно зудит». Старуха положила свою голову на колени девицы и сосала кровь (В сказках много воспоминаний о каннибалах. В одном киргизском эпосе победитель пьёт кровь побеждённого.) девицы, а потом сказала: «Довольно, дочь моя!» И дала ей горсть жареных вшей, а также кусок горячего угля.

Девица пошла назад. Вши из её подола высыпались на дорогу и, когда она дошла домой, все они высыпались и выросли кустарником. Она зажгла огонь под котлом, сварила плов и накормила вечером братьев.

Утром братья опять вышли на охоту, а в полдень старуха пришла и сказала: «Ха, дочь моя! Чем ты занята?»

— «Ничем, мать», — ответила она.

— «Посмотри мою голову раза два», — сказала та.

Девица стала смотреть волосы старухи, а она пососала её крови и ушла. Прошло несколько дней. Джулек-батыр заметил, что цвет лица девицы мертвенный.

— «Сестра! Что с тобой сделалось?» — спросил он.

— Девица ответила: «Ничего не сделалось».

— «Если ничего не случилось, то от мяса сайги ты должна бы пожирнеть и покраснеть, как петух».

— «Ничего не случилось», — сказала девица.

Джулек-батыр сказал: «Я убью тебя, если ты не скажешь! Может быть один из них двоих или кто-нибудь со стороны обругал тебя?»

Девица ответила: «Коли сказывать, так вот: раз я подметала комнату и нашла изюминку. Я позвала кошку, но она не пришла и я съела изюмину. Тогда кошка пришла и спросила: «Ха, что ты ешь?»  Я сказала, я ничего не ем. Кошка сказала: «Если ничего не ела, для чего ты меня позвала?»  Я сказала: «Я нашла одну изюмку и позвала тебя, но ты не пришла, и я съела её». Тогда кошка осердилась и задумала причинить мне побои со стороны моих братьев. Она побежала к очагу, разгребла огонь и помочилась на него. Я пошла на крышу и оттуда увидела выходивший из земли дымъ. Я боялась вас и пошла туда. Дым выходил из большой пещеры в степи. Я не знала, войти ли или нет, но я боялась вас и вошла. Я увидела посреди большой ограды старуху, которая в котле с сорока ручками жарила вшей. Со словами: «Ассаляму-алейкум, мать душа!» вошла я. Она ответила: «Алейкум-ассалям. Если б твой салям не был искренним, я только два раза глотнула (Ялмаб и корень глагола „ялма" входит в состав слова Ялмауз (название Бабы-яги. Старуха в сказке и есть Ялмауз или Ялмауз-Кемпыр (Алмауз-Кампыр).)  бы и в один раз съела бы тебя». Я сказала: «Дай мне кусочек горячего угля, мать душа». Старуха сказала: «Просмотри мою голову раза два: она сильно чешется». Я стала смотреть волосы у старухи, а она положила свою голову на мои колени, и у меня по всему телу пробежали мурашки... «Довольно, дочь моя», — сказала она, и дала мне горсть жареных вшей и маленький кусочек угля. Пока я шла домой, жареные вши все высыпались на дорогу и выросли кустарником. По этой дороге и приходит старуха каждый день и пьёт мою кровь. Она запрещает мне сказывать вам, угрожая съесть меня, если я скажу».

Тогда Джулек-батыр сказал: «Зрячий-безрукий! Ты крепко схвати старуху, когда она придёт и позови меня: я её накажу. Зрячий-безрукий стерёг старуху. Старуха пришла и увидела, что где был один человек, теперь двое и, оставив девицу, кинулась на безрукого, пососала его крови и ушла.

Когда Джулек-батыр подошёл, безрукий кричал: «Дад-бидад!  (Дад — помощь, бидад — беспомощный. Эти два слова означают: На помощь!)  Я не буду стеречь больше: она вместо девицы мою кровь сосала!»

Джулек-батыр сказал: «Хорошо! В таком случае, ты, слепой, имеющий руки, ты сегодня стереги и крепко схвати её и зови меня... Я подойду...»

Пришла старуха и посмотрела, что вместо одного человека сидят двое. Она тотчас же повалила слепого, имеющего руки, пососала его крови и ушла. Когда Джулек-батыр подошёл, тот кричал: «Дад-бидад! Я не буду стеречь больше!»

— «Что же она сделала тебе?» — спросил Джулек-батыр.

— «Она положила рот на моё колено и пососала крови, так, что по всей коже у меня пробежали мурашки».

Тогда Джулек-батыр сказал: «В таком случае вы оба уйдите в такое-то место. Там есть яма. Лягте в яму. Когда старуха придёт, я её схвачу и позову вас. Вы тогда приходите».

Джулек приказал сестре: «Согрей воду в котле и начни мыть мою рубаху. Когда придёт старуха, скажи ей: «Мать—душа! Когда я черпаю воды, некому подкладывать дрова в очаг, а когда я подкладываю дрова, некому черпать воды».

— «А теперь вырой за дверью ямку».

—Девица вырыла ямку. Джулек-батыр спрятался там и приказал девице закрыть отверстие хворостом.

Было послеполуденное время, когда старуха пришла. Девица встала и сказала: «Ассаляму-алейкум, мать душа! Мои глаза всё время ждали человека: когда я черпаю воды, некому подкладывать дрова, а когда подкладываю дрова, некому черпать воды. Дай мне чаши две воды и положи немного дров въ очаг».

Старуха вошла внутрь к очагу. Тогда Джулек выскочил из ямы. Старуха закричала: «Айналяй (Айналяй и ургуляй имеют оба одно значение: «я вращаюсь около тебя» или одним словом: «я люблю тебя».), сын мой! Я так давно уже ищу тебя и не могу найти!»

Он ответил: «Старуха! Я изуродую тебя и осрамлю... Я употреблю хитрость свою против человека, приехавшего из-за гор. Я не поддамся на эту штуку».

Он схватил старуху и взял меч в руку. Он потащил старуху за волосы и привязал волосами к сорока кольям. Потом он позвал слепого, имеющего руки, и зрячего без рук, а также и сестру и приказал старухе сначала проглотить сестру. Она проглотила. Потом приказал ей выкинуть сестру. Она выкинула. Тогда сестра его предстала красивою пяри, словно её лицо отражало солнце.

Потом он приказал старухе проглотить слепого, имеющего руки, и снова выкинуть. Слепой вышел зрячим. Затем он приказал проглотить и выкинуть зрячего безрукого. Безрукий вышел со здоровыми руками.

Джулек-батыр сказал: «Ха, братья! Вы трое возьмете в руки три меча. Когда она меня проглотит и не захочет выкинуть, то вы сейчас же отсеките ей голову и разрубите ей всё тело. Если вы промедлите немного даже, она меня переварить». Они обещали.

Тогда Джулек-батыр приказал ей проглотить его. Она проглотила его, но выкинуть не хотела.

— «Выкинь!» — кричали ей второй раз. Старуха сидела, выпуча глаза. Тогда они тремя мечами разом ударили, отрубили голову и изрубили её всю.

Нигде не было видно Джулек-батыра, покуда не раздался голос: «Мизинец, мизинец!» Тотчас они разрезали мизинец и увидели, что Джулек-батыр выпал оттуда целым со здоровыми ногами.

А голова старухи покатилась со словами: «Ещё я тебе задам! Ещё я теперь задам!» Вслед за головою побежал Джулек-батыр, покуда голова не ушла в большую пещеру. У входа в неё Джулек остановился, посоветовался с товарищами и бывшему слепому приказал взять с собою меч и спуститься туда.

— «Хорошо», — сказал тот, привязал к талии аркан и спустился, но не дошёл он до середины колодца, как от темноты его сердце сжалось. «Вай, я умер! вай, я прогорел!» — закричал он. Его вытащили.

Тогда бывшему безрукому сказал Джулек-батыр: «Ты, ведь, теперь уже не без рук, чтобы бояться спуститься...»

— «Хорошо», — сказал он, привязал к поясу аркан, взял меч в руки и спустился. Но он спустился не дальше половины, как также закричал: «Дад бидад!» Его тоже вытянули.

Джулек-батыр осердился и пошёл сам со словами: «Хотя бы я закричал: «Я умер! или Я прогорел! — не вытягивайте меня, а когда я достигну дна, то раскачаю веревку, — и тогда вытащите всё, что я привяжу к ней».

Он крепко сжал веки и спустился, а сойдя на дно колодца, открыл глаза и увидел словно полость купола. Он осмотрелся и увидел маленькую дверь. Пройдя через неё, он очутился в золотой зале, посреди которой пяри сидела перед люлькой и кача
ла голову в люльке.

Джулек-батыр воскликнул: «Ха, пяри! Что это такое ты делаешь?»

— «Ничего», — ответила она.

— «То, что в люльке, доводится тебе чемъ?»

— «В люльке голова старухи», — ответила она.

— «На что она тебе?» — спросил он.

— «Кто-то её убил, а когда я прокачаю голову до сорока дней, она превратится опять в прежнего человека», — сказала пяри, — «и тогда старуха уничтожит своего убийцу и всю родню его до 70-й степени родства».

— «Погоди, я посмотрю», — сказал Джулек-батыр, и услышал, как голова в люльке бормочет: «Я тебе задам! Я тебе задам!»
Джулек-батыр схватил голову за волосы, обернул их вокруг руки и сильно ударил голову о землю, а потом взял меч и разрубил её на мельчайшие куски. От головы следа не осталось.

Он спросил пяри: «Что ты скажешь?»

Она ответила: «Пусть твоя болезнь ударит меня! (То есть «я готова пожертвовать собою для тебя».) Что же я скажу? Ты — мой, я — твоя. Бог меня столько лет заставлял ждать тебя в этом колодце, а теперь он мне дал моего любезного».

С этими словами она повела Джулека во внутренние покои...

Джулек-батыр сказал: «Нет; пойми, что когда наверху целых три человека (два брата и одна сестра), я не могу проводить время здесь с тобой».

Пяри ответила: «Хорошо, ты выходи, и я пойду за тобою».

Джулек-батыр сказал, что он не верит ей. Тогда она сказала: «Ай, Джулек-батыр! Пусть засохнет твое недоверие: если родной брат увидит меня, то уже не позаботится о брате. Если к тебе не спустят аркана, то ты войди в эту дверь; в той комнате стоят два коня. Если ты сядешь на белого коня, ты выйдешь на белый свет; если же ты сядешь на вороного коня, то ты провалишься через семь пластов земли».

Джулек-батыр поместил пяри в ящик, привязал его к аркану, а потом качнул веревкою, и братья вытянули ящик наверх. Сделав это, они сейчас же из любопытства открыли ящик и увидели пяри: её лоб — луна, её глаза — два солнца. Сияние её красоты могло освещать тёмную комнату. Названные братья забыли о Джулеке. Каждый желал овладеть пяри, и они заспорили. Пяри взяла ком земли, дунула на него с произнесением величайшего имени Божия (Исми-азам. Это имя находится в Коране, но которое из эпитетов Бога в Коране есть исми азам, остаётся тайною.) и кинула в поле. Ком земли обратился в высокую глинобитную стену. Пяри взяла камень и сказала: «Я буду принадлежать тому, кто перебросит этот камень через эту стену».

Пусть они здесь останутся пока и займутся бросанием камня, а мы послушаем о Джулек-батыре.

Джулек увидел, что аркан не спускается, обождал немного и потом, со словами — «Аба! Слова пяри сбылись!» — пошёл к коням.

Когда он разом распахнул дверь, два коня, подобные двум драконам, просунули морды, угрожая ему. Но он не убоялся и вскочил на белого коня. Белый конь под ним присел. Тогда он пересел на вороного коня. Вороной конь кувыркнулся и полетел вниз через семь пластов земных...

Джулек ехал в мире мрака. Там старик пахал волами. «Ассаляму-алейкум, отец-душа!» — сказал он старику. «Валейкум-ассалям!» — ответил старик и прибавил тотчас: «Э дард, э, дамана , э!» (Дард — боль. Дамана — подол. Восклицания эти, выражающие огорчения, больше употребительны у таджиков.)

— «В чём дело, душа-отец?» — спросил Джулек-батыр.

— «Сын мой, говори потише — потише».

— «Отец, что такое здесь?» — спросил Джулек-батыр.

— «Сын мой, здесь два тигра, которые, когда говорят громко, приходят и пожирают наш скот».

— «Отецъ-душа, вы примете ли гостя?»

— «Да, сын мой, гость — подарок от Бога («Гость — подарок от Бога» — пословица.).

— «Отец! Я уже столько дней хожу голодный. Вынесите мне из дома блюдо каши (Аталя — мучной кисель или мучная каша.) да лепёшки две, а я в это время потихоньку буду пахать волами».

— «Хорошо, сын мой, гони их потихонечку, пока я пойду в дом поискать для вас пищи».

Джулек-батыр взял палку пахаря и погнал волов. Шагов через триста он стал громко кричать на волов: «Бам кель, бам кель» (То есть «Поварачивай!».). Когда он таким образом прогнал их дважды вокруг поля в прямом и обратном направлении, откуда ни возмись, два тигрёнка появились и грозили съесть и выпить всё на пути. Джулек-батыр оставил волов и взял тигрят за уши, положил на них ярмо с плугом и погнал их с шумом и треском.

— «Вы ли это», — прикрикивал он, погоняя их палкою, — «которые, не давая человеку времени мигнуть, пожирали скот его!»
Прежде чем старик вынес пищу, Джулек вспахал три раза землю старика, да вдобавок еще земли нескольких других лиц. Когда старик вышел, Джулек-батыр сказал: «О, отец душа, иди не бойся!» Старик увидел, что волы пасутся и что Джулек-батыр впряг двух тигров. С шерсти каждого из них пот лился, как из кувшина.

— «Сын мой, не уставай» (Соответствует русскому: «Бог помочь».).

— «О, отец, будь – здоров».
— «Сын мой, ты молодец!».

Джулек-батыр оставил плуг и пошёл есть, внушив тигрятам не трогать старика и всех его потомков, и отпустил их со словами: «Если вы их тронете, я приду, хотя бы издалека, отрежу вам головы и уничтожу весь ваш род».

Старик тогда сказал: «Проси у меня, чего хочешь».

Джулек-батыр сказал: «О, дед! Чего мне просить у тебя? Скажи мне только, где выход на светлый мир».

Старик ответил: «Ступай к царю этой страны, может быть, он найдёт средство».

Джулек-батыр пустился в путь к царю. На пути он увидел, как один человек в чёрной палатке привязал одну девицу и одного барана и затем убежал. Джулек-батыр тотчас вошёл туда. Девица сказала: «Юноша! Моя жизнь кончилась, моя смерть пришла... для этого я сюда пришла. Но ты не умирай из-за меня. Возвратись туда, откуда ты пришел».

Джулек-батыр спросил: «Зачем тебя здесь привязали?»

Она ответила: «Дракон опустошает страну моего отца. Ему каждый день отдают одну девицу. Уже, кроме меня, ни одной девицы в стране не осталось».

Джулек-батыр сказал: «Я посмотрю, но я уже давно не спал; я на твоих коленях несколько посплю. Когда подойдетъ время дракону прийти, разбуди меня».

Джулек-батыр спал крепко, когда драконъ подходил с глазами, подобными факелам, притягивая всё посредством дыхания. Девица никоим образом не могла разбудить Джулек-батыра. Она задрожала и уронила слезу на глаз Джулек-батыра. Глаз его от едкости слезы открылся. Он вскочил и крикнул: «Ха!»

Девица ответила: «Вот он идёт!»

«Если он идёт, и мы готовы», — сказал Джулек-батыр и вышел.

Дракон стал притягивать его к себе посредством вдыханий. Джулек был втянут в его рот и вышел из его тыла, рассекши дракона на две половины. Он взял с собою ремень из шкуры его и дал девице для кармана, а сам улёгся спать и заснул спокойно...

Царь послал, чтобы кто-нибудь проведал его дочь, но никто не захотел. Тогда царь приказал привязать жившего в том городе труса к хорошей лошади посредствомъ 40 арш. холста. Трус, крепко привязанный к лошади, поплакал и выехал на дорогу, с мечом в руке.

Трус дрожа доехал до мёртвого дракона, мечом перерубил мату (Мата — грубо выделанная ткань, холст.) , вырезал из шкуры дракона ремень и поскакал с ним назад, спрашивая суюнчи (Подарок за сообщение радостной вести.) у царя.

Царь сказал: «Привези дочь».

Он привёз и дочь. Царь устроил пир, чтобы выдать дочь за труса.

Дочь сказала: «Отец! Что вы такое устраиваете?»

Он сказал: «Я хочу выдать тебя за того, который убил дракона...»

— «Кто это такой?» — спросила она.

— «Был здесь трус, он убил дракона», — ответил царь.

—«Отец! И глупец же вы! Человек, убивший дракона, лежит там без движения».

Царь послал за Джулек-батыром и предложил ему дочь в замужество.

Джулек-батыр сказал: «На что мне твоя дочь?»

— «Я и царство, и всё имущество своё отдам тебе».

— «На что мне царство и всё имущество твое?»

Царь сказал: «Проси, чего хочешь».

Джулек сказал: «Вот чего я у тебя прошу: отправь меня на белый свет».

Simurg_.jpg


Царь ответил: «Это совершенно невозможно и для меня, и для людей; разве только симург (Смотрите рисунок. Дословно «Симург» означает «вершинник», «птица с вершины дерева» — мифологическое фантастическое существо тюркоязычных народов Средней Азии и Ирана, царь всех птиц. Считалось, что Симург выглядит как огромный сокол с женской грудью или как хищная птица с чертами льва или собаки. Симург обладал функцией благого покровителя отдельных людей.) тебя вывезет. Эта птица находится под такою-то горою, у родника, в гнезде, устроенном на чинаре (Чинар, чинара — платан восточный (Platanus orientalis) — дерево семейства платановых.)».


Джулек пошёл к этому чинару, слез с коня и заснул. Вдруг он был разбужен криком детёнышей симурга: «Чир-пир, чир-пир». Он поднял голову и увидел дракона, ползущего по направлению к дереву извивающимся  движением (Уралиб. Должно быть, ноги у дракона были коротки. Шиллер в „борьбе с драконом" рисует его на коротких ножках.). Джулек вскочил, обнажил меч и рассёк дракона на три - четыре куска, и бросил мясо птенцам симурга. Птенцы съели всё, а голову дракона отложили для матери.
Симургъ - птица прилетела и увидела что-то, лежащее под чинаром. «Аба! Вот кто пожирает ежегодно моих птенцов... Я подниму и уроню над ним большую скалу, чтобы уничтожить его навсегда». И она принесла скалу. Тогда птенцы запищали: «Чир-пир, пир-пир (Во всей этой сказке Джулек-батыр в самые опасные минуты, гд его мужество даже не помогло бы ему, выручается теми, которым он оказыавл услуги.)». Птица сказала: «Я сначала проведаю моих птенцов», и положила скалу на землю.

— «Ха, дети мои! В чём дело?»

—«Мать! Наших братьев пожирал ежегодно дракон, а этот юноша убил его и дал нам. Мы съели его и оставили тебе голову для знака».


Симург съела голову, слетела с чинара и держала крылья над головою Джулека для тени от солнца во время его сна. Джулек-батыр проспал семь дней и семь ночей. Когда он встал, то заметил над головою совершенно чёрный покров.

— «Сын мой! Не бойся, требуй от меня, чего хочешь».

— «Коли требовать, то я хочу, чтобы ты вывезла меня на белый свет».

— «Ох, дитя! Ты выбрал мою слабую сторону; но так как ты сделал добро, то и я тебе сделаю добро. Ступай, заколи 40 жирных лошадей, помести мясо всех 40 в шкуры двадцати из них, а из шкуры остальныхъ двадцати сшей мехи и налей их водою».

Он так и сделал.

Симург сказала: «Закинь их мне на спину; когда я потребую воды, ты должен дать воды, а когда я потребую мяса, ты должен дать мяса».

Когда всё было готово, они полетели.

Симург, поднявшись вверх, потребовала воды. Он подал мяса. Она потребовала мяса. Он подал воды. Так он продолжал делать.

Мясо кончилось, а до выхода на белый свет оставалось около расстояния, на какое можно бить копьём. Джулек сказал: «Я не хочу, чтобы мы упали и разбились, и он вырезал кусок из своей ляшки (Это же в одной немецкой сказке. Симург там называется Gruif. //  В оригинале здесь слово «ляшка», что, по-видимому, ошибка, так как имеется ввиду слово «ля́жка», то есть в просторечье наименование бедра или  мышц бедра.)  и подал  ей. Симург проглотила кусок и вылетела на свет, села там и спросила: «Когда я требовала мяса, ты подавал воду, когда я требовала воды, ты подавал мяса; и мясо, которое ты подал мне в последний раз, было какое?»

Джулек сказал: «Нет, и мясо последнее было тоже мясо».

Симург сказала: «Нет, не то мясо; скажи правду, а то я тебя брошу в место, ещё темнее прежнего».

Тогда Джулек-батыр сказал: «Ты требовала мяса, я подавал воду; ты требовала воды, я подавал мясо. Когда мы были близко к выходу, то мясо вышло всё, и я вырезал кусок из своей ляжки».

— «Откройся, я посмотрю».

Джулек-батыр открыл ляжку. Симург приложила кусок мяса, который у неё еще хранился под языком, на своё место, полизала, и оно срослось.

— «Ступай теперь; да откроет Бог тебе путь!»

Джулек-батыр дошёл до того колодца, откуда он спустился, и увидел, что из трёх человек двое стараются перекинут камень через стену и не могут. Третье лицо сидело. Джулек-батыр подошёл ближе и спросил: «Добрые молодцы, что вы делаете такое?»

Они ответили: «Эта пяри обещала нам выйти за того, кто кинет камень через эту стену, но ни один из нас не может сделать это.

«Погодите», — сказал Джулек-батыр: «посмотрим, могу ли я».

Он бросил, и камень пролетел три аршина выше стены и упал вниз за стеною.

— «Ну, что теперь, добрые молодцы?»

Они ответили: «У нас обещание одно и исполнение одно (То есть – «мы держим слово».): «пяри ваша».

— «Кто вас привёл сюда?» — спросил он.

— «У нас был брат, по имени Джулек-батыр, который дал нам руки и глаза, которых у нас недоставало; он спустился в колодез на верёвке, а там привязал к верёвке эту пяри. Мы здесь занимались, а бедный брат наш вышел из памяти».

— «Вы узнаете ли его, если увидите?» — [сказал Джулек-батыр.] При этом Джулек обнажил меч и сказал: «Изрубить ли вас обоих на месте? Какое зло я вам сделал, что вы не спустили мне аркан? Но так как мы вместе жили и ели хлеб-соль, то я, в уважение к этому, отпущу вас. Ступайте откуда вы пришли».

Джулек-батыр взял с собой пяри и пошёл в путь домой. Он шёл долго и отошёл далеко. Через много дней и много ночей он дошёл до родного города, вошёл в дом отца и увидел там приготовления к пиру. В 40 местах котлы были уставлены. Он спросил у одного человека о причине этих приготовлений.

— «Братья Джулек-батыра привезли с дороги, откуда не возвращаются, трёх пяри. Сегодня срок ожидания прошёл, и вечером пяри будут выданы».

— «Хорошо, погодите, я попробую подложить огня», — сказал Джулек-батыр. И он взял щипцы, но вместо того, чтобы подложить янтака (Янта́к или джанта́к — верблю́жья колю́чка (лат. Alhági) — род кустарника, растущего в степи, из семейства Бобовых; Янтак является одним из главных пастбищных растений в зоне пустынь, и имеет уходящую почти на 20 метров в глубину корневую систему.), он сунул человека в огонь. Прежде чем можно было произнести: ана мана (Вот, вот!), он сунул 40 человек в 40 очагов.

Тогда произошёл беспорядок на пиру, люди стали шептаться: чу, чу! И все убежали с места...

Отец его, сидевший в углу, был слепой. Джулек-батыр слюною смочил его глаза, и глаза открылись. Мать также была слепая. Джулек смочил её глаза слюною, и она прозрела. Поздоровавшись и поплакавши с родителями, Джулек спросил: «Что случилось?»

Отец ответил: «Твои братья сказали, что они шли по дороге, с которой не возвращаются, убили Дивов и приобрели столько богатств, но что о Джулек-батыре, который пошёл по дороге, с которой возвращаются, нет вести».

Джулек-батыр позвал обоих братьев и сказал: «Не уставайте (Харманг! Форма приветствиа во время работы — Бог помочь! В данном случае приветствие имеет оттенок иронии.), вы, пришедшие с дороги, с которой не возвращаются, силачи такие!»
«Я ли продавал лепёшки?», — сказал он, обращаясь к среднему брату.

«Я ли сидел у очага калляназа, разжигая огонь и перебиваясь со дня на день сухою лепешкою и помоями?» — сказал он старшему.

«Не боитесь вы Бога, не стыдитесь вы людей! Вы отрубили ноги такому человеку, как я, предоставив его смерти в степи!»

«Отец!» — сказал он дальше: «кто из этого лука выстрелит в цель, тот будет прав. А кто не сможет выстрелить и убьётъ сам себя, то не жалуйся на меня».

Отец сказал: «Хорошо, сын мой, стреляйте».
Старший брат взял лук и стрелы и выстрелил. Стрела не попала в цель, а возвратилась к нему же и ударилась ему в лоб. Он упал и умер.
— «Стреляй», — сказал он среднему брату.

Тот также взял лук и стрелы и выстрелил. Стрела, не попавши в цель, возвратилась и убила его самого.

Джулек-батыр тогда женился вторично на трех пяри задал пир, продолжавшийся 40 дней и 40 ночей, повеселил народ и достиг своей цели .

             Пусть добрый достигнет цели,
             А злой останется в стыде (пословица).

А Джулек отчего же будет оставаться в стыду? Пусть и он достигнет цели, а вместе с ним и мы достигнем цели!
Аминь! Царь миров!

     (Эта сказка доставлена издателю А. Н. Вышнегорским).


Tags: #сказки, Узбекистан, книга, личное
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments