AnatTs (sted_ats_02) wrote,
AnatTs
sted_ats_02

Из сборника сказок Остроумова - «Богач Атаметой, женившийся на царевне»

Сказка из сборника сказок Н. П. Остроумова "Сказки сартов в русском изложении".


Предыдущий пост о сказках из сборника Остроумова здесь.  Начало здесь.




               Богач Атаметой, женившийся на царевне


           Примечание Остроумова:



В имени Атаметоя слышится, несомненно, имя древнего (доисламского) араба Хатам-Тайя, т. е. происходившего изъ колена Тай. Он был богат и славился на Востоке щедростью и великодушием, как Саади рассказывает о нём в „Гюлистане": „Спросили Хатам-Тайя, не видел ли он, или не слыхал ли о ком-нибудь, кто был бы во всем мире великодушнее его. „Да"— сказал он: „однажды заколол я 40 жертвенных верблюдов и пригласил на обед знатных арабов (которые в подобных случаях берут с собой многочисленных прислужников своих). Я вышел в поле и увидел там продавца терновника, который, собрав его, вязал в вязанки. Я сказал ему: почему ты не идёшь на пиръ Хатама, где собралось столько народа?— Кто, — отвечал он, — питается трудами рук своих, тот не обязывается Хатаму. — Я, продолжал Хатам, считаю его выше себя (глава II, рассказ 15). Тем не менее, Хатам-Тай был известен за самого щедрого и великодушного араба, так что, когда арабы хотели кого-нибудь похвалить за это качество, то говорили: Это — Хатам - Тай.

Однажды греческий император, царствовавший в то время, наслышавшись о необыкновенной щедрости Хатама и узнав, что у него была лошадь редких достоинств, к которой Хатам-Тай был очен привязан, отнравил к нему посла, чтобы выпросить её у него. Неожиданный приход имнераторскаго посла со свитой поставилъ Хатам-Тая в затруднительное положение: он не имел под рукой припасов, чтобы приличным образом угостить их, ибо дожди и дурная погода удержали стада его вдали от шатра его. Но в конюшне стояла любимая его лошадь, столько же знаменитая быстротою своего бега, сколько Хатам славился своею щедростью. Не имея под руками другого животного для угощения прибывших гостей, Хатам-Тай зарезал её и мясом её угостил их. После обеда посланец императора объяснил своему хозяину причину своего прибытия и к удивлению своему узнал, что великодушный Хатам-Тай не пожалел для знатных гостей и любимой своей лошади. (Гюлистан, перев. Ламброса, стр. 149. Примечание Николая Остроумова).


         Жил был несметный богач Атаметой . Он был очень добр и милостив: никогда ни один нищий не уходил от него без большого подаяния. Богач этот имел огромный дом. В доме было 40 дверей. Часто бывало, что в течение дня у каждой двери перебывает по пяти, по шести человек нищих и более, и щедрый хозяин приказывал выносить каждому нищему на золотом подносе насыпанные верхом золотые монеты и отдавать деньги вместе с подносом  просящему милостыню. Молва о щедрости этого богача разнеслась повсюду.


И вот, однажды из дальней страны приходит к дому богача один старикъ, — подходит к первой двери его дома и из рук самого хозяина получает полный золотых монет круглый золотой поднос. Поблагодарив за такое щедрое подаяние хозяина и призвав милость Аллаха на голову богача и на его семейство, старик отошел в сторону на такое расстояние, чтобы его не было видно, высыпал золотые монеты в мешок, опустил туда и поднос и спрятал мешок в яме, заранее вырытой. На другой день старик снова пришёл к богачу просить милостыни, но подошёл не к той двери, к которой подходилъ вчера, а к другой. Слуга щедрого хозяина, стоявший у этой двери, подал старику такое же точно подаяние, какое он получил из рук самого хозяина накануне. Старик и это спрятал. На следующий день старик явился снова и снова получил поднос золотых монет. Так обошёл он все двери в 40 дней, и у каждой двери получал упомянутую щедрую милостыню.


Подумал старик и на 41 день опять явился возле первой двери дома богача, соображая про себя, что, вероятно, чрез 40 дней хозяин уже забыл его, так как у него каждый день просящих милостыни бывает очень много. Но богатый Атаметой помнил всех, кому подавал милостыню; он пристально посмотрел на старика, узнал его и сказал: «Посмотри, ты уже старик, а еще решаешься обманывать. Неужели не стыдно тебе приходить ко мне вторично, тогда как ты и в первый раз получил столько, что можно прожить безбедно целую жизнь, а твоей жизни остается совсем уже не много». Старикъ ответил на это: «Да, действительно, мне стыдно за то, что я дерзнул просить милостыни у тебя, как у не очень богатаго человека».

— «Слушай, старик», — продолжал хозяин: «Моё богатство и моя щедрость известны всему свету».

— «Может быть, отвечал старик; но я вижу,— тебе неизвестно, что есть люди богаче и щедрее тебя».

— «Кто же они?» спрашивает богач.

— «Если ты хочешь знать, так слушай!», — сказалъ старик: «Далеко от твоего города, в той стороне, где солнце бывает в полдень, есть один большой город. В городе этом жил царь, который славился своею добротою, и за это Аллах наградил его очень, очень большим богатством. Но добрый царь пожил недолго и скоро умер, оставив наследницей своего престола только 17-ти летнюю дочь, которая, по доброте своего сердца, превосходила даже своего покойного отца. В этом городе молодая добрая царевна приказала построить большой домъ с 160 дверями. Каждый день, с самого раннего утра, отворяются все двери этого дома, и всякий мог подойти к любой двери и просит, что ему нужно: денег ли, одежды, обуви, пищи, скота или еще чего-нибудь... Все выдавалось немедленно. Вот, продолжал старик, истинное богатство и истинная щедрость! А если тебе жалко было вторично сделать мне подаяние, то я лучше возвращу тебе и первое твое подаяние, а сам отправлюсь к доброй царевне, которая, по своей доброте и красоте превосходит всех людей».


Слова старика произвели глубокое впечатление на богатого Атаметоя: он подал старику еще такой же поднос с золотыми монетами, и старик ушел.


По уходу старика, богатый Атаметой впал в такую задумчивость, что с этого дня никто из просящих милостыни не видел его у двери дома раздающим милостыню, а раздавалась она уже слугою. В голову богача засела мысль жениться на той царевне, управлять её царством и распоряжаться богатством её. Мысль эта не давала покоя Атаметою, и потому он, одевшись нищим, пошёл к щедрой царевне. Долго он шёл и, наконец, пришёл в тот самый город и на другой же день стоял у главной двери дворца царевны. Выходит сама царевна и спрашивает нищего, кто он такой и как его имя. «Я богатый купец, отвечал он, а зовутъ меня Атаметой!»


— Зачем же ты пришел сюда?» спрашивает царевна.


— «И хочу иметь тебя, царевна, своею женой».


— «Этого ты не достигнешь сразу», — ответила царевна и добавила: «Я согласна быть твоею женою, если только ты сослужишь мне одну службу, не очень трудную, именно вот какую. Есть один город; чтобы дойти до него, потребуется не менее 40 дней. В этом городе весь народ плачет, и мне всегда бывает очень жаль жителей, когда я слышу их плач. Так бывает силён плач их, что даже доходит до моего слуха. Так вот, голубчик, сходи ты в этот город и узнай, о чём они плачут. Сам видишь, что служба не трудная».


Царевна так понравилась Атаметою, что он не мог отказаться от предложения, лишь бы иметь своею женою такую чудную красавицу. В образе нищего он отправился в путь и через 40 дней, действительно, достиг того города. Плач людской в городе был так силён, что спросить кого-либо о причине плача в это время не было возможности. Долго нищий бродил по городу, но не нашёл человека, от которого бы можно было узнать о причине плача жителей. Наконец, уже на самом конце города увидел нищий одного молодого сарта, подошел к нему и спросил: о чем это все жители так плачут? Молодой сарт отвёл Атаметоя в сторону и показал ему, что хочет сказать ему ответ на ухо. Атаметой наклонился и подставил ему своё ухо, а сарт схватил его за ухо и так натеребил, что Атаметой три дня не мог прийти в себя.


Однако, оправившись от боли, Атаметой все-таки решил, что, не узнав причины плача жителей этого города, ему не следует уходить оттуда. И, таким образом, он снова стал бродить по улицам города и бродил очень долго. Наконец, дней через 9 увидел он в стороне от других одного старика. Подходит Атаметой к старику и спрашивает: «Скажи пожалуйста, что за причина такого плача в этом городе».


— «Это, друг мой, такая важная вещь», — отвечал старик: «Что я даже вдали от других не решаюсь сказать тебе о том вслух; подставь поближе твоё ухо, и тогда только я могу потихоньку сказать тебе причину плача жителей этого города».
Атаметой подставил своё ухо, но вместо желанной тайны почувствовал сильную боль в ухе — старикъ схватил Атаметоя за ухо, сильно потянулъ его к земле и, свалив с ног, до полусмерти избил его. Пришедши немного в себя от таких жестоких побоев, Атаметой чуть добрался до первого дерева и здесь, под тенью дерева, горячо и усердно помолился Аллаху за то, что ещё остался жив от таких сильных побоев.


Но вот наступила пятница, и все плачущие горожане направились чрез городские ворота в горы. На одной из гор был погребён их царь. Согласно его предсмертной воле, там была построена большая школа для детей мусульманских и большая мечеть. Царя народ почитал за святого человека и поэтому каждую пятницу уходил на гору молиться в той мечети. И в эту пятницу народ направился на богомолье в упомянутую мечеть.


Один, ещё не особенно старый человек, ехал верхом на быке. Атаметой был тут же и пошёл рядом со старикомъ. Всадник заметил Атаметоя и замахнулся на него шашкой, но Атаметой отскочил в сторону. Всадник вторично замахнулся на него, но Атаметой опять ловко увернулся от удара. Тогда всадник, обратившись к Атаметою, резко сказал ему:


— «Отойдешь ли ты от меня? Что тебе нужно от меня? Ступай, пожалуйста, дальше — дорога широка!»

— «Не сердись, господин! Я имею до тебя большую просьбу», — отвечал Атаметой. — «Скажи, будь добр, что это все горожане плачут постоянно? Какая этому причина?»

— «Уж если хочешь ты знать причину нашего плача, так пойдём сначала помолимся в ханской мечети, а потом отправимся в мой дом. Там я тебе кое-что и расскажу».

Атаметой с радостью согласился на предложение старика. По окончанию молитвы в мечети, пошёл Атаметой к дому своего нового знакомца. Приблизившись к дому, новый знакомый Атаметоя отдал своего быка слуге, провёл гостя в сад, где на особом земляном возвышении (супа), под тенью дерев, были постланы богатые ковры. Хозяин усадил Атаметоя возле себя и долго с ним разговаривал, угостил его палау (пловом) и уже после того осведомился, что ему было надо. Атаметой опять сказал, что он хочет знать причину такого ужасного плача жителей этого города.


— «Я знаю причину плача, сказал хозяин дома, но сообщить тебе её не могу. Сослужи ты мне небольшую службу: тогда и я в свою очередь открою тебе эту важную тайну».


Атаметой согласился.


— «Вот в чём заключается моя просьба», — продолжал хозяин: «Прежде всего я скажу тебе, что ни от кого ты не узнаешь ничего; есть только один старик, несчастный калека — без рук и без ног; он только и может сказать тебе кое-что. Поэтому, пойди ты к нему и проси его, зачем воет он: ибо он-то и кричитъ больше всех».


Атаметой, не медля ни минуты, пошёл отыскивать указанного старика-калеку. Долго разыскивал он его и, наконец-то, нашёл. Калека лежал на песке под открытым небом и, сильно изнурённый палящими лучами солнца, громко стонал и плакал.
Атаметой подходит к нему и спрашивает: «Почему ты так сильно плачешь?».


— «Почему я плачу», — отвечал калека, — «об этом сказать тебе я могу лишь только тогда, когда ты для меня узнаешь одну вещь. А узнать это тебе не составит большого труда».


«Около ближайшей горы», — продолжал калека, — «есть яма (зиндан), а в этой яме сидит один красивый молодой сарт. Сидит он в этой яме уже несколько летъ и не может из неё выйти. Так вот, ты должен сходить к нему и спросить у него, за что он посажен в яму. Когда ты сообщишь мне ответ этого красавца, то и я скажу тебе, почему я плачу больше всех».


Согласился Атаметой и побрёл к горам. Через три дня пути, Атаметой достиг первых гор, и у одной из них действительно заметил яму и нашёл в ней красавца-сарта. На вопрос Атаметоя: за что он посажен в эту яму? — молодой сарт ответил, что сказать ему причину он может лишь только в том случае, если Атаметой сходит в соседнее царство и узнает, какие были отношения у царя Санавара к своей супруге, имя которой было Гуль.


Атаметой согласился и на это, но так как путь в царство Санавара был длинен, то он прежде вернулся в соседний город, купил себе на дорогу провизии и тогда уже отправился в далёкий путь.


Долго, долго шёл он по пустынной дороге, лежащей среди гор. Наконец, увидел он большой столетний чинар, росший недалеко от дороги. Атаметой был сильно утомлен дальней дорогой и гористою местностью и рад был отдохнуть в тени этого чинара и подкрепить свои силы едой и сном в прохладе.


Закусивши, Атаметой лег отдохнуть и заснул. Долго спал он, но, наконец, был разбужен криком каких-то птенцов. Оказалось, что на вершине этого дерева находилось гнездо птицы Самрак (Птица „Самрак” (книж. Симург) — баснословная птица, вродe древнего феникса, живет на Каф-гopе, т. е. на Кавказе, имеет большое тело с человеческой головою и обладает разумом и даром слова. Примечание Николая Остроумова.), а в гнезде было несколько птенцов уже больших.



Эти-то птенцы птицы Самрак и поднимали крик на всю окрестность. Крик их означал приближеше опасности. Действительно, проснувшись от крика птенцов, Атаметой заметил приближающегося к дереву волка. Атаметой быстро вооружился кривой шашкой, которую всегда имел при себе, и спрятался за чинар (Чинары достигают иногда огромных размеров: в их дуплах могут помещаться несколько человек. Примечание Николая Остроумова.), в ожидании волка. Лишь только волк поднялся на ноги, чтобы достать гнездо, Атаметой выскочил и одним ударом своей шашки, разрубил волка на две части.


Одну половину убитого волка он отбросил в сторону, а другую положил птенцам в гнездо. Птенцы, видя, что они спасены от угрожавшей им смерти, сказали Атаметою: «Полезай к нам, мы тебя научим кое-чему».


Атаметой влез на дерево и сел в гнездо Самрака. И вот он слышит такую речь птенцов: «Ты знаешь, что мы — дети птицы Самрак, которая очень кровожадна и никогда не пропустит случая полакомиться человеком. Так, она может съесть и тебя. Но мы хотим защитить тебя за то, что ты сам спас нас от смерти. Каждый год этот волк приходил сюда и съедал птенцов Самрака; мы — первые, которые уцелели, потому что ты заступился за нас. Сейчас прилетит с гор сама Самрак; полезай ты к кому-нибудь из нас под крыло». Атаметой так и сделал.


Вскоре прилетела птица Самрак, но не прямо спустилась в своё гнездо, как делала это прежде, а стала описывать большие круги над гнездом. Долго она еще парила в воздухе; наконец, птенцы спрашивають её, почему она не спускается в гнездо.
— «Я слышу», — отвечала Самрак, — «запах свежего человека и высматриваю его».

— «Не найдешь его; спускайся, и мы покажемъ тебе его сами».

Самрак спустилась, и птенцы завели с ней такую речь: «До сих пор ты ещё не вскормила ни одного птенца своего, потому что их съедал волк во время твоего отсутствия; в этом же году тебе суждено выкормить всех нас, так как волка, пожиравшего детей твоих, больше не сущеетвует: его убил один человек, которого мы спрятали. Он разрубил волка на две части, из коих одна лежит возле тебя».

Птица Самрак, выслушав это, обрадовалась. Тогда птенец, прикрывший своего спасителя крылом, поднял крыло, и пред глазами грозной птицы явился Атаметой.

— «За услугу, оказанную тобою моим детям, я согласна сама оказать тебе услугу. Проси у меня, чего тебе надо», — сказала Самрак Атаметою.

— «Ты знаешь царя Санавара»? — спрашивает Атаметой.

— «Знаю»! — говорит Самрак.

— «Отведи меня в его царство».

— «Ты оттуда не возвратишься живым»!

— «Все равно: я имею большое дело до него».

— «В таком случае ты поступи вот так», — сказала Атаметою Самрак: «царь этот всех казнит, а ты, когда стража его придёт за тобой, попросись у царя умыться и помолиться Богу пред казнью. В это самое время прилечу я за тобой. — А теперь садись на мою спину»!


Атаметой уселся на спину Самрака. Долго они летели и, наконец, прибыли в столичный город царя Санавара. Здесь Атаметой слез с Самрака и пошёл к царю. Вошёл он в главную дверь дворца царя Санавара и увидел, что царь Санавар сидит на золочёной койке и моет руки в воде из золочёного кувшина. Только вытер царь руки, ему принесли палау (плов) на золотой тарелке. Царь покушал немного, а остатки приказал отдать собаке. Собака не могла съесть всего, и оставшееся от собаки палау отдали курам. Атаметой заметил это, подошёл к царю и говорит ему: «Царь! Зачем ты даёшь палау (плов) — самое хорошее кушанье — собаке и курам? Ведь собака может опоганить твою золотую тарелку. Затем я заметил, что уже после собаки дали есть палау курам. Неужели куры хуже собаки»?

— «Не твоё дело знать это!» — отвечаетъ царь. — «Я, пожалуй, расскажу тебе, но только с условием, что после рассказа своего я прикажу повесить тебя».

— «Я на все согласен», —  отвечал Атаметой и просил царя рассказать ему.

—Царь начал: «Прежде я имел жену. Звали её Гуль (роза). И действительно, если бы положить на одну чашку весов невинность моей супруги, а на другую белую розу (гуль), то ни та, ни другая чашка не перевесила бы. Но вот я однажды заметил, что чашка с невинностью моей супруги, не перетянула: я подумал, что невинность её пострадала от каких-либо дурных её поступков и потому я счел за необходимое следить за женой. Надо тебе также сказать, что я очень люблю лошадей. У меня было два любимых коня, которых я отдал конюхам на 40 дней и решил не ездить на этих конях, чтобы они хорошенько откормились. Но вот проходит неделя, другая, третья, наконец, — а кони нисколько не поправляются. Тогда я призываю конюха и спрашиваю, что за причина тому, что кони плохо поправляются. Конюх долгое время мялся, не желая объяснить мне причину, но, наконец, во всем сознался. Оказалось, что моя жена каждую ночь приходит в конюшню, приказывает оседлать ту или другую лошадь и куда-то выезжает со двора на всю ночь, тогда как я в это время спокойно сплю в своем дворце.


У меня явилось желание проследить, куда ездит моя жена. С этою целью, я на другой же день, под вечер, приказал оседлать двух самых быстрых коней и оставить их в конюшне, а сам лёг недалеко от входа в конюшню на простой койке и притворился спящим. Вдруг прибежала кошка, посмотрела кругом, заглянула в конюшню и скоро убежала. Чрез полчаса явилась туда жена моя, в сопровождении той же кошки, отвязала одну лошадь, села на неё и уехала, а впереди лошади побежала кошка, указывая путь моей жене. Лошадь, на которой ехала моя жена, бежала очень быстро — в час верст по 500. Только что выехала жена за ворота, я прицепил к боку острую-преострую шашку, сел на другого коня и погнался за женою.

Лошадь моя была не хуже жениной лошади; однако я догнать жену не успел. — После двухчасовой езды жена остановила лошадь у небольшой калитки, а сама вошла во внутрь. Я также слез с лошади и пошёл за женой. Я увидел тогда, как жену мою встретил див (дух), повел её через 39 комнат в 40-ю комнату. Там сидели 40 дивов и один из них, который почитался за начальника, был семиглавый. Я тоже пошел внутрь дома и остановился в 39-й комнате. Отсюда я слышал ясно, с какими ласковыми словами обращался семиглавый див к моей жене. Долго они любезничали; наконец, див предлагает ей что-нибудь покушать и посылает одного дива за хорошей дыней и хорошим арбузом.


Див поднялся с места, а я сейчас же выбежал через 39 комнат на двор, притаился за входною дверью и держу шашку свою наготове. Только показался из двери див, и я убил его шашкой. Семиглавый див долго дожидался посланного, рассердился и послал другого дива, но и с этим дивом я покончил мигом, как и с первым. Таким образом я перебил всех 40 дивов. Остался в 40-й комнате один только семиглавый див съ моей женой. Я решился тогда идти к нему открыто.


Вот я вхожу в комнату. Див тотчас поднялся с места и со страшной силой бросился на меня. Завязалась у нас борьба не на живот, а на смерть. Долго мы отчаянно боролись. Наконец, я первый почувствовал слабость, потому что див был сильный, а я ещё до борьбы с ним утомился от продолжительной и быстрой езды и от волнения, когда убивал 40 дивов. Я и говорю своей жене: «Помогай мне, Гуль»! Но та сидит на своем месте и как бы не слышит моих слов. Я повторил свою просьбу ещё два раза, но жена не обращала никакого внимания на мои слова, как будто бы её просил чужой ей человек. — Долго мы ещё продолжали бороться с дивом. В тот самый момент, когда я почувствовал, что силы мои совсем оставляют меня, и я готов был уже упасть, в комнату, где происходила наша борьба, вбежала моя собака, схватила дива за ногу и прокусила икру у ноги моего противника до самой кости. В борьбе со мною див тоже устал, а боль в икре еще более ослабила моего врага Я собралъ тогда последние свои силы, повалил дива, отрубил ему своей шашкой все семь голов и выбросил их из дома чрез окно.


После того я посадил на лошадь свою жену, сел на другую сам, и поехали мы домой. Я решил наказать жену за её дерзкие поступки: ехали мы рядом; в дороге я вынул из куржума (переметная сума) чародейственную книгу, прочёл три места из этой книги, и жена обратилась в курицу. Вот почему», — прибавилъ царь Санаваръ, — «я даю собаке есть из золочённой посуды и почему объедки после собаки даются уже курам: в моей семейной судьбе куры оказались хуже собаки».


— «Теперь ты знаешь всё», — закончил царь Санавар, — «что хотел знать... Но чтобы ты не рассказал въ народе об оскорблении, нанесённом мне моею женою и о моём с нею поступке, я прикажу казнить тебя. Пока иди спать, а на утро приготовься к смерти».


Атаметой выслушал приговор спокойно и согласился. Он очень спокойно проспал всю ноч. На утро явилась к нему стража и отвели его к царю Санавару, который и приказал казнить Атаметоя в своём присутствии. Но Атаметой хорошо помнил совет, данный ему птицей Самрак, и попросил у царя разрешение сходить умыться и помолиться Богу. Царь позволил.— Атаметой, получив царское разрешение, направился к источнику и только что начал умываться, как вдруг прилетела птица Самрак и велела ему скорее садиться на её спину. Атаметой не заставил себя долго ждать.


Но только что Самрак поднялась, как увидел её царь Санавар. Он схватил свой лук и пущенной стрелой ранил Самрака в левое крыло. Но птица была настолько сильна, что, не смотря на свою рану, все-таки доставила Атаметоя к своему дереву довольно скоро.


Поблагодарив птицу Самрака за такую важную услугу, Атаметой пошёл к красивому молодому сарту, сидевшему в яме, и рассказал ему об отношениях царя Санавара к своей жене — Гуль.

Затем Атаметой спросилъ сарта: «Кто же и за что посадил тебя в эту яму»?

Тот отвечал: «Меня посадила в яму моя жена, которая сама живёт ещё ниже, под землёй. Там у неё есть хороший дом, куда она пускаеть меня лишь раз в неделю. В яму эту посадила она меня за то, что я красив».

Простившис с этим красавцем, Атаметой пошёл к калеке и рассказал ему, за что посажен в яму красивый молодой сарт, а затем спросил калеку, почему он плачет и стонет больше всех.

Калека отвечал: «Я также наказан своею женою за один очень нехороший поступок. Во 1-х я должен плакать так же, как плачут и остальные жители города; но мучения мои превышают моё терпение и мои силы и заставляют меня плакать и кричать более других. Ты видишь: я — без рук и без ног и лежу на самом жарком месте».

Атаметой, выслушав старика, отправился к тому человеку, который ездил на быке верхом. Встретив Атаметоя, старик спросил его: узнал ли он о причине плача калеки? ... Когда старик выслушал со вниманием рассказ Атаметоя, то в свою очередь рассказал Атаметою следующее:


Примечание. Легенда о щедрости Атаметоя широко распространилась из Aравии по Средней Азии и в разных местах получила свою окраску. Киргиз Нурджан (Джумайской волости …. уезда) рассказывал, что в царствование царя Ямаша жил один щедрый человек по имени Атымтай-Джомарт (щедрый). Когда приезжали к нему гости, то всегда встречали у него широкое гостеприимство, а если кто обращался к нему с просьбой, то он отдавал последнее, лишь бы помочь просителю. О такой щедрости и благотворительности Атымтая дошли слухи до царя Ямаша, и царь с завистью сказал: „хотя я царь и тоже щедр, но о моей щедрости никто ничего не говорит”… . После того царь послал к Атымтаю особых послов просить у него для царя лучшего иноходца, быстрого, как ветер. Послы приехали к Атымтаю зимой в сильный буран, и Атымтай ничего не мог достать для угощения царских послов. Тогда он вышел во двор и зярезал для их угощения лучшего своего иноходца, накормил послов, а на утро, когда послы отдохнули, Атымтай спросил, зачем они приехали. Послы ответили, что они приехали от царя Ямаша с просьбой уступить царю иноходца. Тут Атымтай опечалился и опустил глаза в землю. Послы сказали: зачем печалишься? Атымтай ответил: — „мне не жаль отдать царю иноходца; но я не знал вчера просьбы царя и, не находя другого мяса, зарезал иноходца вечером, чтобы угостить вас”.— Послы возвратились домой и рассказали царю о случившемся. Царь ещё больше огорчился, убедившись в щедрости Атымтая. Зависть царя усиливалась и, наконец, он приказал найти такого человека, который мог бы убить Атымтая и принести его голову царю.

В царстве Ямашевом нашёлся один человек, который, получив хорошее вознаграждение от царя, поехал разыскивать Атымтая с тем, чтобы убить его. Посланный долго искал местожительство Атымтая и не мог его найти. Однажды посланный сильно устал и зашёл к одному киргизу отдохнуть. Хозяин-киргиз принял путешественника очень радушно, напоил н накормил его и уложил спать. Наутро путешественник рассказал хозяину, что царь Ямаш послал его убить Атымтая и принести его голову и потому просил хозяина научить его, как убить Атымтай. Тогда хозяин вышел, принёс свою острую саблю и, передавая её гостю, сказал, что он сам — Атымтай, и если гость хочет получить его голову, то может это сделать. Сказав это, Атымтай наклонил голову и ждал своей смерти. Гость был изумлён и отказался убить своего хозяина, убедившись в его щедрости, не имеющей границ. Затем посланный вернулся к царю и рассказал ему о случившемся. Услыхав этот рассказ, царь Ямаш раскаялся в своей зависти и сказал: „Я — царь и так же щедр; но свою голову я никогда бы не отдал другому. Потому признаю, что Атымтай щедрее всех в мире”.



(Сообщено киргизом Джумайской волости Нурджаном 1-го марта 1905 года).


*  *  *


Сравните сюжет этой сказки с сюжетом сказки "О щедром Ахмете ..." из сборника "Узбекские народные сказки" под редакцией М. И. Шевердина.
Tags: #сказки, Узбекистан, книга, личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments